Одна из причин пристрастия людей к порочному – безделье. Когда б он возделывал землю, занимался торговлей, разве мог бы он вести праздную жизнь?
Абай Кунанбаев
Главная
Литературный процесс
Хозяйка Кошачьего острова

14.08.2018 540

Хозяйка Кошачьего острова

Много неизведанного таит наша земля. Бывают случаи, когда люди сталкиваются с чем-то таинственным, потустороннем, от чего волосы встают дыбом, а у некоторых голова покрывается сединой. Молодой писатель Арыстан АЛАНГОЖИН в своем рассказе знакомит читателей с таинственным островом озера Алаколь и его загадочной хозяйкой

… Светло-рыжий кот, бесшумно ступая мягкими лапами по траве, крался к своей добыче. Это был поджарый самец в самом расцвете сил, и в его движениях сквозила больше игра, нежели жизненная необходимость – домашний кот Адонис подкрадывался к небольшой щуке, пойманной рыбаками несколько минут назад, и лежавшей уже неподвижно, хоть еще и не мертвой.

- Смотри, стервец, как обнаглел! – рассмеялся его хозяин, 41-летний дядя Ельтай, сосед, живший на соседней улице. Он назвал так кота, поскольку был большим любителем древнегреческой мифологии.

- Брысь! Ты уже получил свое.

Кот ретировался, наверное, в пятнадцатый раз за последние полчаса, но упорная тактика принесла-таки свои плоды – желтый разбойник улучил момент, в два прыжка оказался возле заветной добычи, схватил ее и был таков.

Вместе с дядей Ельтаем приехал его свояк – совсем еще не старый мужчина в возрасте 47 лет, и не менее поджарый, чем кот Адонис. Большинство казахских мужчин имеют свойство хотя бы немного «расплываться» с годами, но только не Дастан-ага – так звали свояка соседа Ельтая, который был, что называется «из породы гончих». Говорят, в более молодые годы он был большим любителем рыбалки, но в свое время по непонятной причине охладел к некогда любимому увлечению. Дастан-ага, с неприязнью поглядел на Адониса (коты почему-то были его фобией, он всегда прогонял их, если они осмеливались к нему ластиться). Это был очень жилистый мужчина сурового вида, но с добрыми глазами. Он бы выглядел гораздо моложе своих лет, если бы не одно «НО» – его волосы были практически идеально белыми, как лунь.

Дядя Ельтай, посмотрев на кота, вдруг обратился к своему свояку:

- Даке, расскажите, что с вами приключилось на острове…

- Да что уж прошлое ворошить, столько лет прошло уж, - с немного напускной досадой проворчал родственник. Уже вечерело, так как мы выехали на рыбалку с ночевкой. Набранный в редких для этих мест рощах хворост уютно потрескивал в костре, над которым булькал, закипая, большой почерневший казан с ухой. Благоухающий летний вечер так и располагал к беседам, и все, мы, интуитивно почуяв, что можно услышать что-то необычное, а потому дружно присоединились к этой просьбе. В итоге, поколебавшись, он закурил сигарету и начал свой рассказ.

… Это было еще советское время. Я тогда только женился и начинал строить семейную жизнь. Само собой, в деревне, где я жил тогда (село Енбекши, Ушаральский район Талдыкрганской тогда области), было много работы по дому. В местной школе, в которой я тогда начинал работать учителем истории, нагрузка тогда еще не была такой сильной, а потому у меня было время заниматься любимым с детства увлечением – рыбалкой. Благо, в той местности по-настоящему рыбных мест было в избытке. Сам процесс ловли рыбы привлекал меня настолько, что я, услышав о новых местах, не ленился поехать туда. Причем, не редко, в одиночку. В Алаколе есть множество мелких островов, диаметром от 5 до 10 км, из-за своих небольших размеров и большого количества, такие островки даже не были нанесены на карту. Об этих архипелагах (назовем их так) ходило немало разных легенд о якобы обитавшей там нечистой силе, и сгинувших в никуда путешественниках. И путь туда не знали даже опытные рыбаки, которые выросли в этих краях. Я лишь посмеивался про себя, слыша об этом. Да и не туда я совсем собирался изначально – мне надо было попасть в маленькую бухточку, на другом конце озера – там, по слухам были заводи, в которых водились даже сомы размером с человека. Если это было действительно так, то рыбы в тех местах должно было быть в избытке – ведь, такие крупные особи в других местах не водятся. Тогда на озере царила непогода, дождь зарядил и лил уже на протяжении нескольких дней, ветер гнал к берегу довольно крупные волны, которые с шумом разбивались о песчаный берег, дополняя и без того складывавшееся впечатление о недружелюбности этих мест. Но у меня в запасе оставалось всего пять отпускных дней, и поэтому непогода никак не могла отпугнуть меня от желания попасть к заветному рыбьему раю. Сопроводить меня вызывались два опытных местных рыбака. За определенную плату, разумеется. Алаколь зовут озером, на самом деле, в непогоду оно становится настоящим морем – волны достигают высоты в человеческий рост.

Поначалу ничего не предвещало беды, небо затянуло свинцовыми тучами, на берегу моросил лишь мелкий дождь, и мы решились отправиться в плавание на небольшом ялике. С двумя опытными гребцами это казалось делом нестрашным – да и очень хотелось поймать большую рыбу. Берега уже давно не было видно, и тут на озере разыгралась настоящая буря, наша маленькая лодка потеряла всякий контроль и просто носилась по волнам, как игрушечный самодельный кораблик из щепки. Было такое ощущение, что что мы попали в преисподнюю, только не в огненную, а водную. Вода застилала собой буквально все – стеной лил дождь, как из ведра, вокруг осатаневший вконец ветер поднимал нас на волнах и со всего размаху шлепал лодку вниз. Наши крики тонули в шуме бушующей стихии, но мы кричали все-равно, почему-то это как будто помогало отвлечься от охватившей нас паники. В тот момент я был почти уверен, что этот ветер – это живое существо, по крайней мере вел он себя именно так. И это существо было явно недобрым, оно словно рассвирепело от человеческой наглости, от того, что жалкие людишки осмелились бросить вызов природе и наслаждалось нашей паникой. Рано или поздно это должно было случиться, и резкий порыв ветра опрокинул ялик. Я никогда не был хорошим пловцом, кроме того нас сразу накрыло большой волной, вода сразу же проникла во все дыхательные пути, побарахтавшись немного, я почти сразу захлебнулся и потерял сознание… В тот ужасный момент я был уверен, что это конец, и молился лишь о том, чтобы все произошло поскорее. Как выяснилось впоследствии, из двух моих спутников выжил лишь один, ему нечеловеческими усилиями удалось доплыть до лодки и каким-то чудом пережить бурю.

… Очнулся я на каком-то берегу от того, что палящее солнце нестерпимо жгло кожу на шее, лице и руках – тех местах, которые не были защищены одеждой. По тому, как покраснели обожженные части тела я понял, что пролежал без сознания несколько часов. Нестерпимо хотелось пить и есть, одежда почти высохла. Я обнаружил, что помимо одежды у меня есть ружье за спиной и походная сумка – все это было на мне, когда меня выкинуло из лодки. Я решил исследовать, на каком именно берегу оказался волею судьбы. Меня не покидала надежда, что я скоро выйду к какому-нибудь поселению, аулу. На то, чтобы исследовать принявший меня берег у меня ушло чуть больше часа – однако, результаты прогулки не принесли ровным счетом никакого облегчения. Я оказался на каком-то острове, сплошь заросшем высокими камышами. Куда ни глянь, кругом была вода, берега совсем не было видно – только сплошная водная гладь. Издевательски спокойная, словно и не было никакой кошмарной бури. Вот только я оказался в какой-то глуши, совсем один, на безжизненном островке земли. Я тщетно надеялся, что моих товарищей выкинуло на берег вместе со мной, вдоволь покричав и надорвав голос, я сел на камень и горько расплакался. Перед моими глазами сразу молодая жена, маленький сын Актилек, которому недавно исполнился годик, моя мама и даже тесть, которого я упорно отказывался называть папой… Все родные мне люди, от которых я радостно бежал, от которых отчаянно хотел отдохнуть. Вскоре слезы иссякли, и я стал думать, что мне делать дальше. Выпустив эмоции, я как будто даже успокоился, мне отчаянно хотелось думать, что все это – кошмарный сон, и вскоре я проснусь в родном селе. Так как на острове не было ни души, никто мне этого запретить не мог, и я принялся думать о насущных проблемах. К слову, с водой мне повезло – в той маленькой части острова, которую еще не поглотил камыш, протекал небольшой ручей. Он казался мне чем-то немыслимым и сильно контрастирующим на фоне безжизненной на первый взгляд земли. Вода была ледяная и помогла немного взбодриться. «Сколько я уже здесь? Наверное, мои спутники хватятся меня и поднимут на ноги всех, вызовут спасателей. Хотя, они, наверное, думают, что я утонул… А вдруг они сами погибли?», - встревала в мои размышления очень неприятная мысль. К слову, мне повезло не только с водой – в походной сумке я нашел пару консервных банок, кухонный нож, складную удочку (подарок тестя, которым я очень гордился) и спички, которым я обрадовался больше всего. На консервы я набросился сразу и съел в один присест прямо из банки и пальцами, как бешбармак. Потому что был нереально голоден, а также по той причине, что в сумке не оказалось походного котелка – он остался в лодке. И меня сморил сон…

- Тут Дастан-ага зевнул, оглянулся на нас и произнес: - О, да уже поздно очень, все хотят спать.

Само собой, нам было не до сна, и мы наперебой принялись возражать и он продолжил.

«Я пил чай после работы, Актилек ползал по дому, жена разогревала на ужин мясо и отваривала картошку. Тесть читал газету напротив, цокал языком и тихо ругал советскую власть. Ко мне подошел наш кот, затем начал ластиться. Я отогнал его, а он начал мяукать и мяукать на удивление громко и агрессивно. Тут я проснулся на берегу этого острова, теперь уже от того, что сильно озяб – к вечеру здесь сильно посвежело. К тому же, мяуканье не прекращалось. Я был уверен, обойдя ранее остров, что эта земля безжизненна, но, по всей видимости, ошибся. Я увидел двух огромных желто-коричневых пятнистых котов, которые, припадая на толстые передние лапы, издавали злобное мяуканье. Они не продвигались вперед, и лишь шипели, словно пытаясь меня напугать. Должен признаться, им это удалось. Но их агрессивное поведение на расстоянии, как оказалось, было лишь отвлекающим маневром – я вовремя услышал грубое урчание за спиной, и увидев огромного самца сзади, вскрикнул и кинул в него головешкой из костра. Животное шипя отскочило, и стало подкрадываться снова, не сводя с меня фосфоресцирующих желтых глаз. Я схватил ружье и приготовился стрелять, если звери будут атаковать. Более того, так как я был напуган и зол, я собрался выстрелить в самого крупного кота заранее, в расчете на то, что звери испугаются и разбегутся. Однако, что-то меня удержало от опрометчивого поступка, и вскоре я был уже рад, что не поддался эмоциям. Оглядевшись вокруг, я увидел уже не троих особей, а порядка 15 зверей, которые пытались подкрасться и напасть. У меня же было порядка 6 мелкокалиберных патронов. Я выстрелил в воздух, кошки поначалу отпрянули, бросились в рассыпную, но не стали отбегать далеко, устроившись вокруг меня в камышах. Звуки, которые они издавали, напоминали нечто среднее между кошачьим мяуканьем и плачем грудного ребенка – эта какофония почему-то нагоняла поистине мистический страх, хотя в глубине души я понимал, что это всего лишь кошки, по всей видимости, камышовые коты. Тем не менее, не покидало ощущение присутствия какой-то потусторонней силы. И ощущение это усиливала крупная полная луна на небе, почти идеально круглой формы.

Я заново раздул костер, обложил себя горящим хворостом и замер в напряжении. Дикие кошки кружили вокруг, издавая зловещее мяуканье до самого рассвета – с первыми лучами солнца они растворились в камышах, словно их и не было, а я забылся тревожным сном. Днем, кошек и след простыл – мне даже начало казаться, что это был сон. Я попытался исследовать камышовые заросли, но желтые и жесткие камыши росли плотной стеной, и по всей видимости, не один год. Мстительную и заманчивую мысль поджечь камыши вместе с их обитателями все-таки остановил рассудок – можно было вызвать стихийный пожар, который потом доберется до тебя. Кроме того, не было горючего для этого.

Время днем тянулось нестерпимо долго – я зажарил двух крупных сазанов, пойманных в озере и съел их. На этом, моя деятельность на острове окончилась и в голову опять хлынули тоскливые мысли. Слава Богу, недостатка в рыбе и довольно крупного размера здесь не было, ее было здесь в изобилии – так, как я и мечтал, выезжая в эти края… Это давало возможность продержаться здесь довольно длительное время, однако мне совсем не улыбалась перспектива застрять здесь надолго, питаясь одной рыбой, да еще при таком соседстве. И я занялся сооружением большого сигнального костра, в надежде, что мимо будут пролетать вертолеты или паромы проложат курс именно недалеко от моего острова. Все-таки, любая неизвестная земля рано или поздно открывается людьми, и мне оставалось уповать только на это. Благодаря большому количеству хвороста и сухих камышей, костер сильно разгорелся и дымил на большое расстояние вокруг. Между тем, день за хлопотами прошел незаметно, и начинало вечереть. У меня не было сомнений, что коты вернутся, а потому постарался заранее подготовить к незваным гостям. Я разбил свой костер на несколько частей и обложился ими на манер круга, чтобы быть застрахованным на случай нападения сзади. А маленькие хищники не заставили себя долго ждать – вновь со стороны камышей послышалось злобное урчание, и кошки стали поочередно выбираться из своего укрытия. В другое время мне было бы смешно – как эти небольшие животные, размером ненамного больше домашних котов, намерены справиться с такой крупной добычей, как человек? Однако, в тот момент мне было не до смеха, мне вспомнились рассказы писателей прошлых веков, рассказывавших о жуткой казни, когда десятки котов специально запирали в помещении и не кормили их, чтобы они не мешкая разорвали заживо определенного им в жертву заключенного. Между тем, жуткая какофония стала раздаваться над просторами безлюдного острова вновь, от этих звуков в жилах застывала кровь и каждый волос на теле начинал шевелиться. Коты же, похоже, знали цену своему пению, и вздыбив шерсть продолжали кружить вокруг меня, в надежде прорваться сквозь огненные баррикады. В кромешной тьме, наступившей мгновенно, я видел лишь широко раскрытые желтые глаза снующих туда-сюда животных. Между тем, одни глаза оставались неподвижными – особо крупная особь, по всей видимости большой самец, не тратил энергии попусту и сидел неподалеку, глядя мне прямо в глаза. Он не мигая смотрел на меня и издавал грудное урчание, словно пытаясь загипнотизировать. Я теперь понимаю, почему котов всегда связывали с нечистой силой, эти животные обладают особым свойством в темноте нагонять неописуемую панику. Я понимал, что пока не усну, и буду глядеть в оба, кошки не посмеют ринуться на меня. Но как только я потеряю бдительность, они не раздумывая бросятся на меня. И вновь, как и в прошлую ночь, меня не покидало ощущение чьего-то присутствия. Нет, ни котов – мне казалось, что в кромешной тьме в камышах шевелится что-то гораздо более крупное, нежели представители этого вида кошачьих. Камыши время от времени шевелились, но это что-то все не выходило, нагоняя и без того обуявший меня ужас. От страха конечности стали совсем ватными, я не смог бы убежать в сторону озера, даже если мне пришла бы в голову такая мысль. Мне хотелось поддаться панике и просто заорать, что есть силы. Однако, я понимал, что как только я позволю себе это, последние остатки рассудка могут покинуть меня, и тогда я пропал. Я понимал это, что называется кожей, а потому просто сидел и ждал, вцепившись в ставшее бесполезным ружье. Коты не спешили нападать, они чувствовали дикий страх, исходящий от меня, и терпеливо ждали, когда я сдамся. Спасением мне в очередной раз стал рассвет – с первыми лучами солнца, вся эта нечисть рассосалась, и я смог наконец уснуть, не видя снов. Проснувшись, я обнаружил, что не хочу даже есть, через силу позавтракал остатками сазана и стал думать, что делать дальше. Я чувствовал, что долго держать такую оборону мне не удастся, и принялся ходить вдоль и поперек острова в надежде найти более или менее крупные бревна и связать из них плот. Однако, поиски оказались тщетными – здесь были только хворостины, небольшие коряги и камыши. Последние я попытался использовать в качестве материала, однако не хватало опыта, а также веревок – связанный вещами плот, постоянно норовил развалиться даже на суше, что было говорить о выходе в воду. Я понял, что мне как минимум еще одну ночь придется провести на дьявольском острове, и вынужден был смириться с этим. Хотя и понимал, что она может оказаться для меня последней.

Задолго до наступления вечера я приготовился и уселся подле костра, как и в прошлую ночь, окружив себя горящим хворостом. Меня начинал бить озноб еще до признаков появления местных хищников, видимо, я еще и начинал болеть, что было совсем уж некстати. И они появились. Несмотря на ворочавшийся, слово чудовище внутри, страх, я заметил некоторые изменения в их поведении. Поначалу я подумал, что коты оставили надежду проникнуть сквозь огненную преграду, отделявшую их от меня, и ждали, что я сам выйду к ним. Между тем, животные занимались определенно чем-то другим: они расселись вокруг меня (я насчитывал уже несколько десятков пар горевших в темноте глаз), и стали орать на высоких тональностях. У меня начало складываться впечатление, что они кого-то зовут. Но кого еще? Их итак тут собралось такое количество, что они заполонили фактически все пространство до самой воды. И тут камыши вновь зашевелились, оттуда вышло нечто, отчего все кошки вдруг примолкли. Зато заорал я.

Этим нечто оказалась девушка с неестественной белоснежной кожей, и она начала приближаться ко мне. Ее походка была одновременно грациозной и зловеще неспешной – она словно плыла ко мне. Я срывающимся голосом начал спрашивать, кто она, но существо не отвечало. Мой крик почти перешел на визг, когда она не останавливаясь подошла вплотную к горящем хворосту, окружавшему меня и присела совсем рядом. Существо определенно имело внешность девушки и довольно привлекательной внешности, кроме того, она была полностью обнажена. Но почему-то при виде нее совсем не возникало плотских мыслей и желаний. Напротив, хотелось бежать со всех ног, поскольку явственно ощущалось ее нечеловеческое происхождение – от нее словно веяло потусторонним миром. Коты же, явно были рады ее появлению, ластились к ней и садились рядом, словно домашние кошки. Я до сих пор не знаю, было ли это просто видением, вызванным воспаленным мозгом, либо в тех местах действительно обитает какая-то нечисть. Девушка сидела в паре метров от меня абсолютно неподвижно и зловеще улыбалась. Она пристально вглядывалась мне в лицо, я же старался на нее не смотреть, чтобы не окончательно не поддаться панике и не побежать сломя голову к воде – я интуитивно чувствовал, что в таком случае я погибну. Время превратилось в бесконечность, оно, казалось, застыло и перестало течь. Вдруг существо резко вскочило и протянуло ко мне свои длинные руки; и сразу несколько котов ринулись в мою сторону, перепрыгнув через тлеющие головешки. И тут вся эта картина закружилась перед моими глазами, и я потерял сознание, будучи уверенным, что больше не очнусь. Тем не менее, я проснулся. Проснулся от того, что солнечные лучи начали щекотать ноздри. Открыв глаза и увидев над собой палящее солнце, я понял, что сейчас время движется к полудню, и скорее всего стоит очень жаркая погода. Однако, меня продолжал бить озноб – видимо, я заболел. Я увидел раскиданный по разным сторонам костер и свои вещи, которые по какой-то причине оказались нетронутыми, также, как и я. Что удивительно, ни кошачьих, ни человеческих следов здесь не осталось. Я мог бы подумать, что все это мне приснилось, если бы перед глазами так ярко не стояла картина Хозяйки Кошачьего острова (так я его окрестил) в окружении своих питомцев. Из последних сил я вновь разжег сигнальный костер, свернулся возле него калачиком, и уснул глубоким сном. В этот раз я проснулся уже в вертолете, который кружил в той местности в поисках наших тел, и спасатели увидели слабый дым от моего костра. До сих пор, я не знаю, почему меня не тронули, но думаю, меня спас мой тумар, который при рождении был подарен мне моей бабушкой».

Наш костер уютно потрескивал недавно подброшенными в него сучьями и хворостом, мы сидели, прижавшись друг к друг, и затаив дыхание, слушали рассказчика. Единственным, кого ничуть не тронула вся эта история, был Адонис – кот свернулся в клубок, обернулся пушистым хвостом и видел, наверное, уже десятый сон. Дастан-ага умолк, закурил сигарету и задумался. Что было дальше, мы и так знали – об этом в деревне ходило очень много слухов. Дастан-ага был привезен в деревню милицией, когда по нему уже проводили «жумалык». Абсолютно седой, но живой. Сложно описать возбуждение в ауле, царившее после его возвращения, еще сложнее выразить словами радость членов его семьи, которым судьба уготовила такой подарок. Мы с друзьями с тех пор не раз договаривались собраться во время отпуска и отыскать загадочный остров, и его Хозяйку. Но это будет совсем другая история.

Арыстан АЛАНГОЖИН

Картина Венера, х.,м. Частное собрание Цугураху Фудзита


Подписывайтесь на наш Telegram-канал. Будьте вместе с нами!


Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Adebiportal.kz обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». Adebiportal@gmail.com 8(7172) 79 82 12 (ішкі – 112)

Мнение автора статьи не выражает мнение редакции.


Теги: проза, Дьявольский остров, кошки
(0)
Оставить комментарий:
Captcha

Самые читаемые