Одна из причин пристрастия людей к порочному – безделье. Когда б он возделывал землю, занимался торговлей, разве мог бы он вести праздную жизнь?
Абай Кунанбаев

Главная
Литературный процесс
Татьяна Черток. 888

31.03.2017 1489

Татьяна Черток. 888

Иду. Вся сосредоточена на том, чтобы длинные худые ноги не запутались как у новорождённого оленёнка. Одна босоножка едва не сваливается, напрягаю пальцы, делаю захват, и моя походка превращается в семенящие шажочки японок в гэта. Именно в такие моменты появляются цель и смысл жизни. Цель – добраться домой и сунуть ступни под холодную воду. Смысл жизни – не споткнуться, или не потерять босоножку, или отскрести с подарочной книги неудачно приклеенный ценник, или…

Мимо пронёся звон велосипедной цепи. На миг замешкавшись я повернула голову, чтобы проследить лихого наездника.

Но никого не было, цепное эхо раздавалось всё дальше, я оборачивалась и оборачивалась вокруг своей оси, но звук так и не материализовался. Так вот.

А ещё смысл жизни – придержать воздушную юбку от ветра-задиры и непременно сосчитать на перекрёстке все машины бирюзового цвета. Восемь.

Что дальше?

А дальше… ба-бамс!

– Ты это! Смотри куда идёшь! – раздалось около уха.

Открываю глаза, а надо мной белое лицо в синей кепке, рука незнакомца трясёт, едва не отрывая, моё плечо. Вторую руку я ощутила на бедре! Она скользнула вниз… опуская мне юбку на колени.

– Восемь, – говорю я.

– Чего восемь? – кричит он в ответ, сдвигая брови. – Пальцев? Видишь восемь пальцев? – и, словно засомневавшись, показал мне их.

– Да. Нет, – отвечаю я. – Не знаю. Наверно.

Он отпускает моё плечо. Встаёт. Несколько секунд очень пристально разглядывает. Кажется, колени мои получили по полной программе. Отворачивается.

– Чудная, – бросает он, поднимая велосипед. – Не пропадёшь. Бывай!

***

Всё просто. Линолеум в коридоре расчерчен на ровные, одинаковые квадраты. Они небольшие, но размер моей ноги точно вписывается в края. На границу наступать нельзя. Кабинет математики в конце коридора, двигаюсь, переступая через квадрат, бубня под нос: раз, прыг, два, прыг…

План третьего этажа легко уместится на одном тетрадном листочке. В клетку. Наверное, когда строили школу, его так и набрасывали на листке из тетради по математике. Только это может объяснить чёткие квадраты на полу. Мне-то лучше и легче. Три, прыг, четыре, прыг… Нарисую всё точно, главное не сбиться и правильно посчитать количество клеток от туалета до кабинета. Восемь.

Мимо пронёсся хрустящий звук велосипедной цепи. Разворачиваюсь и ощупываю взглядом коридор до самой лестницы, затем резко обратно. Да тут же никого! Никого больше не вынесло по своим делам посреди урока. Стою в центре коридора и пытаюсь стряхнуть с себя слуховую галлюцинацию. Подёргала одно ухо, другое, встряхнулась как спаниель после озера и упёрлась глазами в клетки. Сколько же их было…

– Эй, не восемь случайно?

Я вскидываю голову одновременно с икающим вдохом. Передо мной никого. Да это даже и логично – звук был сзади.

– Ты не оборачивайся, – посоветовали мне, едва моё тело подобралось для движения. – Лучше имя скажи.

– Иля.

– А полное как?

– Илона.

– Какой кошмар!

– Полностью согласна.

Голос превратился в дыхание на шее, потом пропал и послышался тихий визг, словно по линолеуму протащили что-то резиновое. Я резко оборачиваюсь и ощупываю взглядом пустой коридор до самой лестницы.

На линолиуме след велосипедной шины.

***

Сегодня август. Восемь. Роюсь в шкафу, пока брат спит. Ему хорошо, у него есть классные зелёные шорты в белую клетку. И чёрная футболка. Быстро затягиваю волосы в хвост и впрыгиваю во всё это. Я соня, и у меня на всё про всё минут тринадцать.

Мой велосипед скучает на балконе, тащу его в прихожую, тискаю колёса. Они подспущены, им не хватает воздуха. Быстро делаю им искусственное дыхание насосом и сбегаю из дома, крикнув на ходу брату:

– Дверь закрой!

В роще ни души. Звериные души не в счёт, их тут как раз превеликое множество и одна лучше другой. Несусь по дороге, налегая на педали. Мышцы схватывает с непривычки, но я не даю себе поблажки. Скорее!

Первая ель, вторая... нет! Первая скамейка, вторая, третья… чёрт! Белка раз, белка два…

Меня так сводят с ума меняющиеся с велосипедной скоростью деревья, предметы и белки, что я прихожу в отчаянье. Асфальт остался позади, скачу по кочкам. Восемьдесят восьмое дерево. В последний момент, оттормаживаюсь, клюя передним колесом в кусок белой стены. В квадрат белой бетонной стены, два на два. Большая клетка.

На ней, с небольшим отступом от краёв намалёван бирюзовый квадрат.

Отталкиваю велик, он летит на землю, тоскливо звякая цепью и затихает. Но тут, подхватывая его лебединую песню, за деревьями проносится цепной стрёкот. Прямо за моей спиной. Кружусь на месте, но звук продолжает прятаться сзади, хоть и слышно как он двигается. За деревьями ни тени.

Смотрю на часы. Восемь…

– …ноль восемь?

– Ну да. И восьмое …

– Августа.

Я не стала оборачиваться. Только приложила ладони к бирюзовому квадрату.

– Исчезнешь – больше не приду, – отчётливо сказала я и, отведя руку за спину, вцепилась во что-то.

– Иля, я бы обнял, но у тебя плечи обгоревшие.

Я сильнее сжала руку и повторила:

– Больше не приду.

– Угроза кошмарна, как твоё имя.

Я разжала руку и упёрлась лицом в ладони. В нос ударил резкий запах краски. На ладонях сидели бирюзовые отметины. Обернулась. Никого. За деревьями ни тени.

***

В детстве меня учили считать до десяти на пальчиках, карандашах, кубиках. Потом отмерять большие числа десятками, а потом прибавлять нули и так до бесконечности. Хотя стоп. Всё, что убегает вдаль и теряется из нашего поля зрения: дороги, десятки сотни тысяч неосязаемых чисел, смысл жизни – уходит в бесконечность. То есть в восемь.

Раз, два, три, четыре… восемь – считаю парапланы в небе с высокого холма.

Раз, два, три… восемь – книги в магазине.

Раз, два … восемь – цвета радуги. Потому что у неё между синим и зелёным – бирюзовый.

И тогда раздаётся желанный звук смазанной цепи, свободно перетекающей между колёсами журчащей восьмеркой. И тот, кто не крутит педали, с наслаждением катит вперёд у меня за спиной.

Чуть пахнет краской.Иду. Вся сосредоточена на том, чтобы длинные худые ноги не запутались как у новорождённого оленёнка. Одна босоножка едва не сваливается, напрягаю пальцы, делаю захват, и моя походка превращается в семенящие шажочки японок в гэта. Именно в такие моменты появляются цель и смысл жизни. Цель – добраться домой и сунуть ступни под холодную воду. Смысл жизни – не споткнуться, или не потерять босоножку, или отскрести с подарочной книги неудачно приклеенный ценник, или…

Мимо пронёся звон велосипедной цепи. На миг замешкавшись я повернула голову, чтобы проследить лихого наездника.

Но никого не было, цепное эхо раздавалось всё дальше, я оборачивалась и оборачивалась вокруг своей оси, но звук так и не материализовался. Так вот.

А ещё смысл жизни – придержать воздушную юбку от ветра-задиры и непременно сосчитать на перекрёстке все машины бирюзового цвета. Восемь.

Что дальше?

А дальше… ба-бамс!

– Ты это! Смотри куда идёшь! – раздалось около уха.

Открываю глаза, а надо мной белое лицо в синей кепке, рука незнакомца трясёт, едва не отрывая, моё плечо. Вторую руку я ощутила на бедре! Она скользнула вниз… опуская мне юбку на колени.

– Восемь, – говорю я.

– Чего восемь? – кричит он в ответ, сдвигая брови. – Пальцев? Видишь восемь пальцев? – и, словно засомневавшись, показал мне их.

– Да. Нет, – отвечаю я. – Не знаю. Наверно.

Он отпускает моё плечо. Встаёт. Несколько секунд очень пристально разглядывает. Кажется, колени мои получили по полной программе. Отворачивается.

– Чудная, – бросает он, поднимая велосипед. – Не пропадёшь. Бывай!

***

Всё просто. Линолеум в коридоре расчерчен на ровные, одинаковые квадраты. Они небольшие, но размер моей ноги точно вписывается в края. На границу наступать нельзя. Кабинет математики в конце коридора, двигаюсь, переступая через квадрат, бубня под нос: раз, прыг, два, прыг…

План третьего этажа легко уместится на одном тетрадном листочке. В клетку. Наверное, когда строили школу, его так и набрасывали на листке из тетради по математике. Только это может объяснить чёткие квадраты на полу. Мне-то лучше и легче. Три, прыг, четыре, прыг… Нарисую всё точно, главное не сбиться и правильно посчитать количество клеток от туалета до кабинета. Восемь.

Мимо пронёсся хрустящий звук велосипедной цепи. Разворачиваюсь и ощупываю взглядом коридор до самой лестницы, затем резко обратно. Да тут же никого! Никого больше не вынесло по своим делам посреди урока. Стою в центре коридора и пытаюсь стряхнуть с себя слуховую галлюцинацию. Подёргала одно ухо, другое, встряхнулась как спаниель после озера и упёрлась глазами в клетки. Сколько же их было…

– Эй, не восемь случайно?

Я вскидываю голову одновременно с икающим вдохом. Передо мной никого. Да это даже и логично – звук был сзади.

– Ты не оборачивайся, – посоветовали мне, едва моё тело подобралось для движения. – Лучше имя скажи.

– Иля.

– А полное как?

– Илона.

– Какой кошмар!

– Полностью согласна.

Голос превратился в дыхание на шее, потом пропал и послышался тихий визг, словно по линолеуму протащили что-то резиновое. Я резко оборачиваюсь и ощупываю взглядом пустой коридор до самой лестницы.

На линолиуме след велосипедной шины.

***

Сегодня август. Восемь. Роюсь в шкафу, пока брат спит. Ему хорошо, у него есть классные зелёные шорты в белую клетку. И чёрная футболка. Быстро затягиваю волосы в хвост и впрыгиваю во всё это. Я соня, и у меня на всё про всё минут тринадцать.

Мой велосипед скучает на балконе, тащу его в прихожую, тискаю колёса. Они подспущены, им не хватает воздуха. Быстро делаю им искусственное дыхание насосом и сбегаю из дома, крикнув на ходу брату:

– Дверь закрой!

В роще ни души. Звериные души не в счёт, их тут как раз превеликое множество и одна лучше другой. Несусь по дороге, налегая на педали. Мышцы схватывает с непривычки, но я не даю себе поблажки. Скорее!

Первая ель, вторая... нет! Первая скамейка, вторая, третья… чёрт! Белка раз, белка два…

Меня так сводят с ума меняющиеся с велосипедной скоростью деревья, предметы и белки, что я прихожу в отчаянье. Асфальт остался позади, скачу по кочкам. Восемьдесят восьмое дерево. В последний момент, оттормаживаюсь, клюя передним колесом в кусок белой стены. В квадрат белой бетонной стены, два на два. Большая клетка.

На ней, с небольшим отступом от краёв намалёван бирюзовый квадрат.

Отталкиваю велик, он летит на землю, тоскливо звякая цепью и затихает. Но тут, подхватывая его лебединую песню, за деревьями проносится цепной стрёкот. Прямо за моей спиной. Кружусь на месте, но звук продолжает прятаться сзади, хоть и слышно как он двигается. За деревьями ни тени.

Смотрю на часы. Восемь…

– …ноль восемь?

– Ну да. И восьмое …

– Августа.

Я не стала оборачиваться. Только приложила ладони к бирюзовому квадрату.

– Исчезнешь – больше не приду, – отчётливо сказала я и, отведя руку за спину, вцепилась во что-то.

– Иля, я бы обнял, но у тебя плечи обгоревшие.

Я сильнее сжала руку и повторила:

– Больше не приду.

– Угроза кошмарна, как твоё имя.

Я разжала руку и упёрлась лицом в ладони. В нос ударил резкий запах краски. На ладонях сидели бирюзовые отметины. Обернулась. Никого. За деревьями ни тени.

***

В детстве меня учили считать до десяти на пальчиках, карандашах, кубиках. Потом отмерять большие числа десятками, а потом прибавлять нули и так до бесконечности. Хотя стоп. Всё, что убегает вдаль и теряется из нашего поля зрения: дороги, десятки сотни тысяч неосязаемых чисел, смысл жизни – уходит в бесконечность. То есть в восемь.

Раз, два, три, четыре… восемь – считаю парапланы в небе с высокого холма.

Раз, два, три… восемь – книги в магазине.

Раз, два … восемь – цвета радуги. Потому что у неё между синим и зелёным – бирюзовый.

И тогда раздаётся желанный звук смазанной цепи, свободно перетекающей между колёсами журчащей восьмеркой. И тот, кто не крутит педали, с наслаждением катит вперёд у меня за спиной.

Чуть пахнет краской.


Подписывайтесь на наш Telegram-канал. Будьте вместе с нами!


Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Adebiportal.kz обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». adebiportal@gmail.com 8(7172) 57 60 13 (вн - 1060)

Мнение автора статьи не выражает мнение редакции.

Самые читаемые