Сегодня день рождения у
Никто не пишет литературу для гордости, она рождается от характера, она также выполняет потребности нации...
Ахмет Байтурсынов
Главная
Литературный процесс
НОВОСТИ
Мир Сергея Ивановича Калмыкова...

03.10.2016 1009

Мир Сергея Ивановича Калмыкова

Мир Сергея Ивановича Калмыкова - adebiportal.kz


Калмыков Сергей Иванович (1891-1962гг.) – «художник, философ, автор многочисленных фолиантов, дневников, жизнеописаний, неотправленных писем, посвящений, афоризмов и лирики – так он сам отрекомендовался в Справке из Большого энциклопедического Словаря» (ЦГАРК, Ф. 1758, дело 134, л.л. 1-5).


С 1935 года до ухода на пенсию – художник-декоратор Казахского Академического театра оперы балета имени Абая.

Мир Сергея Ивановича Калмыкова.jpg

«Солнце заходило. Художник спешил. На нем был огненный берет, синие штаны с лампасами и зеленая мантилья с бантами. На боку висел бубен, расшитый дымом и пламенем. Так он одевался не для себя и не для людей, а для космоса, Марса и Меркурия, ибо это был гений I театра оперы и балета имени Абая – Сергей Иванович Калмыков, как он себя именовал».


Эти строки из романа Юрия Домбровского «Факультет ненужных вещей». С.И. Калмыков не вымышленный герой, а реальный человек, художник, писатель, долгие годы проживший в Алма-Ате, личный фонд которого находится в Центральном Государственном Архиве Республики Казахстан.


Документы личного фонда С.И. Калмыкова, включенные в данную публикацию, открывают яркие, до сих пор мало изученные страницы его жизни, философских размышлений о природе, искусстве, являются неотъемлемой частью культурного населения Казахстана.


Он родился в 1891 году в Самарканде.


«…Я не терял времени даром! С первой минуты своего рождения – я торопливо поглощал окружающие меня явления, главным образом видимую сторону. И первым делом – их стилевую данность. Мне посчастливилось – я родился в последнем десятилетии девятнадцатого века, не где-нибудь, а именно в Самарканде, столице Тамерлана, украсившего ЕЕ шедеврами Арабского стиля».


Так записал он в «Заметках для Автобиографии».


И далее там же:

(…)

Знать на пользу пошла моему детскому подсознанию сама почва и воздух Древней Самаркандии Узбекистана с его южной природой, ставшей первой колыбелью и первых… (неразборч.) астрономических занятий сына Тамерлана Улукбека! (Он улыбнулся бы удовлетворенный, если бы мог познакомиться с моими достижениями в этой исключительно мне принадлежащей научной области!)


В течение сорока четырех лет мне удалось заниматься счастливо и плодотворно над своей системой. И мне теперь многое ясно из того, что совершенно скрыто от большинства людей.


В 1895 году Калмыковы переезжают из Самарканда в Оренбург. В «Воспоминаниях о доме Ражевых и о моем раннем детстве в Оренбурге С.И. Калмыков рассказывает:


«Вообще Оренбург – это Военная крепость, полная воспоминаний о многих прославленных генералах, окруженная кольцом… (неразб.) казарм, среди которых четыре громадных «кадетских корпуса». Один на берегу Урала размером на четыре квартала. Другой сзади Тополевого сада и Караван-Сарай недалеко от вокзала. Каждый камень почти каждого дома – мне родной и знакомый! И у меня в памяти – многие тысячи воспоминаний, так или иначе связанных с каждым камнем.


Топография Оренбурга! Это маленькая часть топографии моей внутренней умственной жизни.


Приехав с папой и мамой четырех с половиной лет я оставил за плечами… (неразб.) огромнейший путь из Самарканда окружным путем – через Каспийское море, Ростов-на-Дону, через Волгу, Самару, через Урал – в Оренбург. Во мне на веки вечные сохранилась эта топография.


(…)

«Через Каспийское море моя мысль переносит меня еще дальше к югу! Через Средиземное море, через Красное и Индийское море, далее разветвляясь, на Восток и на Запад, в сторону к Тихому океану, к Атлантическим берегам!


Мне удалось пожить и на берегу Черного моря! И на берегу Балтийского моря. И мысленно я бывал и в Северных морях. Хорошо я представлю берега Азовского моря. И недаром я увлекся морскою и скифской темой – это часть топографии моей души».


(…)

«Так я и рос и играл у всех а глазах. И рос в меру общительным, а иногда и замкнутым внутренне, мальчиком. Полный божественно-безмятежной самоуверенности и углубленной простоты. Со всеми своими очередными открытиями, наблюдениями и впечатлениями. От ежедневной безмятежной жизни.


Среди вечно занятых и очень всегда озабоченных взрослых я считал себя самым из всех счастливым. И мне все время казалось, что я так живу – самые последние дни. Еще, мол, немного времени пройдет, и прощай! – навсегда – такая беспечная свободная жизнь. Через год, через два года я поступлю в школу! Каждый день буду ходить на уроки, буду все больше расти. И делаться похожим на взрослых, таких занятых и вечно с утра до ночи крутящихся в каком-то неумолимом колесе!»


(…)

(Л. № 44):


«Кажется в 1906 году я выписал получал огромнейшего формата альбом с репродукциями с работ Виктора Васнецова!


Бой Русских со скифами бы там на двух развернутых страницах! И мне особенно понравился – в особенности – этот скиф снизу, среди высоких трав, между задних ног, вздыбившейся «свечой» лошади со всадником и поднятой булавой.


Где уж там Гимназия!


Я чихал на Гимназию при виде всего этого и таких чудес, которые мне открылись в первый раз жизни!


В этом была моя сила. В сильных переживаниях. В литературе шли новые веяния.


И Горький с его Босяками, и Художественный театр. И японские гравюры искусство. И революционное движения. И модернизм… Метерлинк. Чехов, Гамсун, Ибсен! А тут же рядом Байрон Шекспир, Дон-Кихот! Все сразу, кучей, обвалом вместе со Львом Толстым…(неразборчив.), вместе с Достоевским, Тургеневым, Гончаровым, вместе с приложениями к «Природа и мы»...»


(…)

(Л. № 42):

«Сильнейшее впечатление произвел номер журнала, посвященный К.Н. Рериху! Его невероятный бой с Варяжскими лодками, Красными парусами и с Красным мозаичным Небом, с Каменными чудовищными облаками привел меня в подлинный восторг и в священный Экстаз!


До сих пор считаю, что бой Рериха сильнейшая картина из всех картин, которые когда-либо кем-либо были вообще написаны. И конечно – самый сильный – подлинно гениальной вещью Рериха – не уступающей моим «Красным коням» (таким маленьким!) – который я написал в 1911 году в декабре».


(Л. №21):

«В 1909 год – поворотный год в жизни моей.


В 1909 я закончил наконец 5 классов гимназии и перешел в 6 класс. Но взял из гимназии документы свои и поехал летом в Москву. Поступил для начала месяца на два в школу Юона (на Арбате)». А потом поступил в начальный класс Московской школы живописи, Ваяния Зодчества (на Мясницкой, против главного почтампа, дом на углу).


Из сборника документов «Алаш-Мирас (Народное наследие)»


Продолжение следует…


Подписывайтесь на наш Telegram-канал. Будьте вместе с нами!


Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Adebiportal.kz обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». adebiportal@gmail.com 8(7172) 57 60 14 (вн - 1060)

Мнение автора статьи не выражает мнение редакции.


Самое читаемое