Одна из причин пристрастия людей к порочному – безделье. Когда б он возделывал землю, занимался торговлей, разве мог бы он вести праздную жизнь?
Абай Кунанбаев

Главная
Жанры
Видения
Видения

Видения — это жанр средневековой (древнерусской, средневековой латинской, мусульманской, гностической, древнееврейской и др.) литературы, который характеризуется, с одной стороны, наличием образа «ясновидца» в центре повествования и загробным, потусторонним, эсхатологическим содержанием самих зрительных образов, явленных ясновидцу, — с другой. Сюжет видения излагается от лица визионера, которому он, якобы, был открыт трансцендентной силой посредством сновидения или галлюцинации.

Некоторые исследователи, такие как Н. И. Прокофьев и Р. О. Шор, автор статьи «Видение» из «Литературной энциклопедии» (1929—1939), называют видения «публицистическим» и «повествовательно-дидактическим» жанром. Действительно, общение человека с трансцендентным миром в средневековых видениях не являлось самоцелью, а выступало лишь средством к передаче какого-либо злободневного дидактического содержания.

В книге «Средневековые латинские видения» Б. И. Ярхо исследует жанр видения, определяя его с точки зрения формы и содержания. К формальным аспектам жанра исследователь относит, во-первых, дидактичность самого жанра видений, которые должны открыть читателю некоторые истины; во-вторых, наличие образа «ясновидца» (или визионера), который обладает двумя функциями: «он должен воспринимать содержание видения чисто духовно» и «должен ассоциировать содержание видения с чувственными образами». В-третьих, к формальным аспектам относятся психофизиологические явления, то есть обстановка и обстоятельства видения: летаргия, галлюцинации, сновидение. 

Содержательное наполнение жанра видений зиждется на описании картин загробного мира, призраков и явлений потусторонней силы, а также эсхатологии. Кроме того, средневековые видения могут наполняться и злободневным содержанием, соседствующим с «вечным», то есть загробным, потусторонним: в видения могут проникать социально-политические контексты и др. 

Б. И. Ярхо обращает внимание на внутреннее строение видений, выделяя два типа — «одновершинные» видения и «многовершинные» (эсхатологические) видения. Строение видений второго типа может быть «архаическим», «классическим» и «усложненно систематизированным».

Жанр видений был одним из типичных жанров древнерусской литературы, кроме того, его отдельные элементы могли проникать и в структуру других жанров древнерусской книжности, например, Н. И. Прокофьевым черты жанра видений были обнаружены в повестях, хождениях, житиях, знамениях и мн. др.

Композиция традиционного древнерусского видения такова: сюжет начинается с молитвы, предваряющей психофизиологические состояния, которые сопровождаются видениями. Затем герой видит потусторонние силы, которые, являя визионеру «откровение», решают какой-то вопрос. Описывается испуг ясновидца, после чего вскрывается смысл самого «откровения». В заключении эти самые силы призывают визионера проповедовать увиденное. 

Характер образов в древнерусских видениях двоякий: они могут быть как персонажами христианской мифологии, которые не нуждаются в толковании, так и символическими или аллегорическими образами живой природы. Исследуя генезис видений, Н. И. Прокофьев возводит их к жанру сновидений, весьма популярному в античности.

Для мусульманского контекста существенна непосредственная связь жанра видений с циклом легенд о путешествии Мухаммеда в загробный мир (сура 17, ст. 1) и с подобным путешествием в легенде о Салихе. 

«Всевозможные апокалипсисы, видения и евангелия оказались наиболее популярными жанрами среди авторов Наг Хаммади», то есть авторов-гностиков. 

Среди древнееврейских памятников следует отметить «Видения Авраама» и «Видения Моисея». 

Среди черт жанра видения для данных контекстов необходимо выделить вопросно-ответную форму изложения, которая связана с ритуальной основой жанра и является для него обязательной. Такая двуплановость в широком смысле может служить для связывания в тексте двух аспектов — космогонического и этического.

В новоевропейской литературе, начиная с эпохи Возрождения (а в России — с петровской эпохи), видение как жанр перестает функционировать. Тем не менее, как отмечают исследователи, визионерские мотивы проникали в литературу и в XIX веке (А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Ф. М. Достоевский и др.), и в веке XX (поэты Серебряного века, М. А. Булгаков и др.). Можно привести примеры использования элементов видений и в зарубежной литературе: Боккаччо (сначала в пародийном ключе, а затем в традиционном), Кальдерон («Видение святого Патрика», «Дама привидение» , «Жизнь есть сон»), Кольридж (поэма «Кубла-Хан»), Байрон («Тьма») и др. 

Визионерская мотивика, как ни странно, активно используется символистами: для настроения мысли и установок символистов существенными чертами являются эсхатологичность, острое ощущение конца «исторического времени», близости исторических сдвигов. Основу этому положила сама эпоха рубежа веков и начала нового века, ознаменованная войнами и революциями.

Источник: "Литературная энциклопедия": В 11 т. — М., 1929—1939.