Когда город становится героем. Йана Бориз о памяти Акмолинска

Именно о таком городе говорили 11 сентября в Национальной академической библиотеке Республики Казахстан на творческой встрече с казахстанской писательницей Йаной Бориз. Встреча прошла в рамках республиканского фестиваля «KITAP TIME» и получила очень точное название – «Город – это всегда персонаж. “Жирандоль” – сага об Акмолинске».

Фраза «город – это всегда персонаж» могла бы остаться красивой литературной формулой. Но в разговоре о прозе Йаны Бориз она приобретает вполне конкретный смысл.

Мы привыкли воспринимать исторический город через даты. Основан тогда-то, переименован тогда-то, пережил такие-то события. Литература предлагает совершенно другой способ возвращения в прошлое. Ей важна не только дата, но и человек, который в этот день проснулся, вышел из дома, кого-то встретил, что-то потерял или, напротив, впервые обрел. История перестает быть прямой линией из учебника и превращается в множество частных судеб.

Акмолинск в таком прочтении – уже не прежнее название современной столицы. Это отдельный мир со своим ритмом, характером и памятью.

Наверное, именно поэтому разговор о «Жирандоли» оказался шире разговора об одной книге. Речь шла о том, каким образом писатель вообще может вернуть исчезнувший город современному читателю. Что остается от места спустя десятилетия? Архивная запись? Воспоминание? Семейное предание? Несколько фотографий? И где заканчивается документ и начинается право автора на художественный вымысел?

Для исторической прозы этот вопрос особенно важен.

Йана Бориз работает именно на той границе, где факт постепенно превращается в литературу. Она обращается к историческим источникам, воспоминаниям, архивным материалам, но не пытается превратить роман в иллюстрированный учебник истории. Ее интересует человек внутри эпохи. Поэтому за большими событиями появляются конкретные судьбы, а ушедшее время приобретает голос.

В этом, пожалуй, и заключается одна из самых сложных задач автора исторического романа. Можно тщательно изучить документы и при этом так и не почувствовать эпоху. А можно заставить читателя на несколько часов забыть, что между ним и героями лежит целое столетие.

Литературе недостаточно сообщить, что произошло. Ей необходимо понять, как это ощущалось человеком.

Не случайно во время встречи разговор естественным образом перешел и к другой книге Йаны Бориз – роману «По степи шагал верблюд». В его основе лежат судьбы нескольких поколений и людей разного происхождения, оказавшихся внутри больших исторических перемен. Повествование охватывает период от конца XIX до середины XX века, а начинается с истории китайского караванщика Чжоу Фана, отправившегося по Шелковому пути в Сибирь.

Уже сама эта отправная точка многое говорит об авторском взгляде на историю.

История степи ведь никогда не существовала изолированно. Через нее двигались караваны, товары, языки, религии, человеческие судьбы. Один человек отправлялся в путь по вполне частной причине, а спустя поколения его дорога могла оказаться частью гораздо большей истории.

И, возможно, поэтому семейная сага так хорошо подходит для разговора о прошлом. Государства меняют названия, границы передвигаются, политические системы рушатся, а человек по-прежнему рождается, любит, спорит с родителями, растит детей, мечтает о лучшей жизни. Через такие простые вещи далекая эпоха неожиданно становится близкой.

Вообще, на встречах с писателями особенно интересно не услышать пересказ уже написанной книги, а заглянуть немного дальше – туда, где литературы еще нет.

В тот момент, когда существует только материал.

Старый документ. Чужое воспоминание. Исторический эпизод. Имя давно умершего человека.

Что заставляет автора задержаться именно на нем?

Почему одна история остается архивной строкой, а другая вдруг начинает обрастать характерами, диалогами и подробностями и в конечном счете становится романом?

Об этом Йана Бориз также говорила с читателями – о рождении литературных образов, работе с источниками и о том, почему именно история города способна стать для писателя источником вдохновения.

И здесь снова возвращаешься к названию встречи.

Город – это всегда персонаж

У него действительно может быть характер. Один город кажется сдержанным, другой – шумным, третий живет воспоминаниями. В одном мы все время смотрим вверх, в другом – по сторонам, а в третьем почему-то особенно остро чувствуем течение времени.

Но характер города складывается не только из архитектуры. Его создают люди.

Те, кто когда-то здесь родился.

Те, кто приехал случайно и остался навсегда.

Те, чьи дома давно исчезли.

Те, чьи имена сохранились лишь в документах.

Именно литература иногда возвращает им право снова оказаться среди живых.

Поэтому разговор об Акмолинске неизбежно становится разговором и о современной Астане. Мы ежедневно ходим по городу, который постоянно меняется, и редко задумываемся, сколько предыдущих городов буквально находится под нашими ногами. Новый город обычно стремится вперед. Литература же время от времени заставляет его обернуться.

Не из ностальгии.

Скорее для того, чтобы понять самого себя.

Встреча не превратилась в односторонний рассказ писателя о собственных книгах. Участники обсуждали особенности исторического романа, сохранение городской памяти, задавали вопросы автору. Среди слушателей были преподаватели, студенты, читатели библиотеки и жители города, а завершилась встреча автограф-сессией.

Такие встречи, возможно, нужны еще и потому, что возвращают книге ее естественную среду – живой разговор.

Мы слишком часто встречаем литературу уже в завершенном виде. Берем книгу с полки и видим только результат. Но за несколькими сотнями страниц могут стоять годы чтения, поиска, сомнений, работы с архивами и десятки историй, которые автор в итоге решил не использовать.

И вдруг выясняется, что роман начинается вовсе не с первой главы.

Иногда он начинается с одного старого документа.

С забытого имени.

С дороги караванщика.

Или с вопроса о городе, по которому мы ходим каждый день, почти ничего не зная о тех, кто ходил здесь до нас.

Пожалуй, в этом и заключается особая сила исторической литературы. Она не воскрешает прошлое буквально – это невозможно. Но дает ему еще одну возможность быть услышанным.

А значит, пока город становится персонажем книги, его память продолжает жить.