Театр, где диагноз не играет главную роль
Театр способен не только рассказывать истории, но и менять отношение человека к самому себе и окружающему миру. О том, как создавался первый инклюзивный театр Центральной Азии, с какими трудностями сталкиваются его участники и почему сценическое искусство может стать частью реабилитации, мы поговорили с Арнуром Искаковым.
Ваш театр существует уже пять лет. С чего начиналась эта история и каким он стал сегодня?
Наш театр был основан пять лет назад. Сегодня мы зарегистрированы как 59-й государственный театр Казахстана. При этом являемся первым инклюзивным театром в Центральной Азии. В нашей группе 23 актёра с инвалидностью. У них разные диагнозы, а также первая, вторая или третья группа инвалидности. Вместе с ними на сцену выходят и актёры без инвалидности.
Наши постановки отличаются тем, что обращаются к реальным человеческим переживаниям. Мы работаем как с современными произведениями, основанными на жизненных историях, так и с классикой. Недавно, например, представили спектакль «Абайла», в котором через участие особенных артистов передали содержание и философию назидательных слов великого мыслителя.
Вы говорите, что спектакли основаны на реальных историях. Какую главную мысль вы стремитесь донести до зрителя?
В повседневной суете человек нередко перестаёт замечать то, что действительно имеет значение. Мы постоянно чем-то недовольны. У кого-то кредиты, у кого-то бытовые проблемы, у кого-то не складываются отношения. При этом часто забываем о самом главном - здоровье, возможности жить, видеть близких, радоваться обычным вещам. Наш театр стремится напомнить зрителю об этих ценностях.
Как личный жизненный опыт повлиял на решение посвятить себя инклюзивному театру?
По основной специальности я врач. В 2008 году произошёл случай, который кардинально изменил мою жизнь. Я бросился в воду, чтобы спасти девушку, и после этого оказался прикован к инвалидной коляске. Уже после произошедшего начал глубже изучать деятельность объединений людей с инвалидностью, искать возможности для их социальной адаптации и самореализации.
В Казахстане существует немало реабилитационных и спортивных центров. Однако учреждений, которые занимаются творческой реабилитацией на профессиональном уровне, к сожалению, нет. Так постепенно сформировалась идея театра. Сегодня мы стараемся вывести творческую реабилитацию на профессиональный уровень.
Участие в театральной жизни для ваших актёров - это скорее увлечение или уже полноценный профессиональный путь?
Для нас принципиально важно, чтобы инклюзивное искусство не ограничивалось любительской деятельностью. Из 23 наших актёров 15 сейчас обучаются в Казахском национальном университете искусств имени Куляш Байсейитовой по специальности, связанной с инклюзивным актёрским мастерством.
Вы также работаете над постановками, затрагивающими личные и семейные отношения. Расскажите о спектакле «Өкінбе сен».
После моего прихода в театр первой постановкой, основанной на моей собственной истории, стал спектакль «Екі тағдыр - бір мүдде». А сегодня состоялась премьера спектакля «Өкінбе сен», в котором я впервые выступил режиссёром.
Главный герой постановки - молодой человек с ДЦП. При этом мы намеренно не сводим его историю к диагнозу. Он такой же человек, как и все остальные. Он влюбляется, создаёт семью, сталкивается с бытовыми трудностями и переживает семейные конфликты. В спектакле мы показываем, как после свадьбы в отношениях возникают разногласия, как постепенно накапливаются обиды и в итоге дело доходит до развода. Отдельное внимание уделили влиянию так называемых псевдокоучей, чьи советы порой не помогают людям разобраться в отношениях, а, напротив, усугубляют семейные проблемы.
С какими трудностями театр сталкивается сегодня?
Сейчас мы работаем как подразделение Молодёжного театра. К сожалению, собственного здания у нас пока нет. Для творческого коллектива это, безусловно, определённое ограничение, поскольку для полноценной деятельности необходимо постоянное пространство.
Надеемся, что в дальнейшем наш театр получит поддержку государства и сможет обзавестись собственным помещением. Это позволило бы расширить наши возможности и привлечь ещё больше людей к инклюзивному искусству.
