На книжном фестивале прежде всего обращаешь внимание на книги: новые издания, яркие обложки, имена авторов, очереди у стендов. Но иногда главным событием становится не сама книга, а люди, которые ради неё собрались в одном пространстве. Именно такое впечатление оставила встреча с Маей Сарой на OQY BOOK Fest.
Мая Сара – молодая писательница, однако аудитория, собравшаяся на встречу с ней, была совсем не похожа на случайную публику, пришедшую послушать очередного участника фестивальной программы. Перед сценой сидели читатели, которые знали её книги, помнили имена второстепенных персонажей, обращали внимание на иллюстрации и скрытые детали, ждали продолжения сюжетных линий и строили собственные предположения о будущем героев. Многие пришли с книгами в руках. Некоторые встречались с писательницей уже не впервые, другие приехали из другого города и неожиданно получили возможность увидеть автора любимой истории.
Наблюдая за этой аудиторией, я пыталась понять, каким образом настолько молодому автору удалось собрать вокруг себя такое заинтересованное читательское сообщество. Вероятно, дело не только в популярности жанра фэнтези или в узнаваемом оформлении книг. Читатели Маи Сары чувствуют свою причастность к создаваемому ею миру. Они не просто следят за событиями, а проживают их вместе с героями, замечают изменения персонажей, возвращаются к отдельным главам и ждут, когда скрытая деталь получит объяснение в следующей части.
Особенно важно, что большая часть её аудитории – молодые читатели. Сегодня часто говорят, что подростки перестали читать, что длинные тексты уступили место коротким видео, а книга больше не способна удерживать внимание нового поколения. Встреча с Маей Сарой показывала обратное. Молодые люди не просто читали её произведения – они анализировали их, сравнивали книги, спрашивали о повествовательной структуре, внутренней логике фэнтезийного мира, прототипах героев и авторском кризисе.
Возможно, секрет этой близости заключается в самой интонации писательницы. Мая Сара не стремится предстать перед читателями человеком, которому всё удалось легко. Она открыто говорит об издательских отказах, неудачных черновиках, сомнениях, выгорании и страхе остаться без аудитории. Её героини тоже далеки от безупречности: они принимают неправильные решения, медлят, ошибаются и порой раздражают читателя. Именно поэтому им верят.
Разговор с Маей Сарой лучше всего раскрывался именно через вопросы из зала. Они показали не только отношение аудитории к книгам, но и то, какие темы действительно волнуют молодых читателей.
– Ваши книги «Терра» и «Эллиот» совершенно разные по атмосфере. Как получилось, что вы начали одновременно работать над двумя такими непохожими историями?
– Я помню, как получала отказы по «Терре». Никто не хотел её брать. Тогда я решила отложить рукопись в сторону и начать писать новую историю. Подумала, что, может быть, новая книга понравится издателям и читателям и с ней всё получится.
В то время я уже начала работать над «Эллиот». И именно тогда ко мне пришло издательство и сказало, что хочет выпустить «Терру». Началась работа над книгой: редактирование, подготовка обложки и иллюстраций. Так получилось, что одновременно я стала работать над двумя совершенно разными циклами.
Конечно, в своём идеальном мире я сначала полностью выпустила бы цикл о Терре, а уже потом перешла к «Эллиот», чтобы читатели не ждали продолжения слишком долго. Но получилось иначе. Я работаю над «Террой», затем перехожу к «Эллиот», а потом снова возвращаюсь к «Терре».
История первой книги Маи Сары начиналась не с мгновенного успеха, а с отказов. Это важная деталь, особенно для молодых авторов, которые часто воспринимают первый отрицательный ответ издательства как окончательный приговор рукописи. В случае «Терры» отказ оказался не завершением истории, а временной паузой. Пока одна рукопись ждала своего времени, возник другой художественный мир – «Эллиот».
«Героини должны ошибаться»
– В центре ваших книг находятся сильные героини. Как сделать такого персонажа живым, а не просто самым смелым, умным и идеальным?
– Я очень люблю сильных главных героинь. Я выросла на фэнтези-книгах, в которых появлялись невероятно сильные девушки и спасали весь мир. Но мне всегда хотелось, чтобы читатели могли находить себя в моих героинях.
Чтобы это произошло, персонажи не должны быть идеальными. Они должны ошибаться. Иногда читатель должен назвать героиню глупой и спросить: «Почему Терра принимает такое решение?» Или злиться на Эллиот, потому что она слишком медленно делает выбор.
При этом мне очень приятно, когда говорят: «Мне понравилась Эллиот» или «Мне понравилась Терра, потому что она смелая». Мне хотелось, чтобы читатели вдохновлялись ими, чтобы мои героини помогали людям находить в себе силу.
В литературе для подростков сильную героиню порой понимают слишком прямолинейно. Ей приписывают исключительные способности, бесстрашие и готовность справиться с любой проблемой. Но такой образ легко превращается в схему. Мая Сара выбирает другой путь: её героини сильны не потому, что никогда не сомневаются, а потому, что продолжают действовать вместе со своими сомнениями.
Возможность раздражаться на персонажа также является признаком читательской близости. Мы редко сердимся на героя, который нам совершенно безразличен. Желание спорить с Террой или Эллиот означает, что читатель уже воспринимает их решения как поступки живого человека.
«Я не собиралась писать продолжение»
– Скоро выходит продолжение «Терры». Чего читателям ожидать от второй книги?
– Сначала хочу признаться, что я вообще не планировала писать продолжение. Я думала, что выйдет первая «Терра», мы все дружно о ней забудем и переключимся на «Эллиот». Но так не получилось.
Я поняла, что вторую книгу необходимо написать. Читатели ждали её, и я тоже начала ждать продолжения этой истории. Самая главная перемена заключается в том, что герои повзрослели. Так же, как читатели, как все вы и как я. Прошло время, они стали старше. Кроме того, на какое-то время они разделились.
Сюжет первой книги был путешествием. Герои двигались из одной точки в другую, встречали монстров и новых персонажей. Во второй книге основные события будут происходить на большом турнире. Именно там состоятся главные сражения, столкновения и встречи со злодеями.
Продолжение появилось не только благодаря первоначальному авторскому плану, но и благодаря читательскому ожиданию. В этом смысле аудитория стала непосредственным участником развития цикла. Конечно, сюжет пишет автор, однако настойчивый вопрос «Когда выйдет вторая часть?» способен вернуть писателя к миру, который он уже собирался оставить.
Особенно интересно, что вместе с героями взрослели и первые читатели книги. Поэтому продолжение не могло полностью повторить интонацию первой части. Взросление здесь становится не только сюжетным событием, но и изменением самой оптики произведения.
«Теперь историю рассказывает не только Терра»
– Вы говорили, что первая и вторая книги сильно отличаются. Изменились ли вы сами как автор?
– Не могу сказать, что изменилась очень сильно, но поменялось то, как я пишу. Теперь я больше думаю о своих персонажах.
В первой книге Терра сама рассказывала историю. Она сообщала, где находится Грей, что делает Тео, где Феликс. Читатель видел всё с её точки зрения.
Во второй книге появляется много новых героев, поэтому история рассказывается уже от лица разных персонажей. Будут главы от имени Грея, Тео и Феликса, а также несколько глав от лица новых героев. Но Терра всё равно остаётся главной.
Для меня это был первый опыт, когда я писала от лица других персонажей. Мне очень понравилось. Думаю, для второй книги это важно, и надеюсь, читателям тоже понравится.
Смена повествовательной перспективы говорит о заметном авторском развитии. Написать одну историю голосом нескольких героев значительно сложнее, чем просто распределить главы между персонажами. Каждый из них должен по-своему видеть пространство, замечать разные детали, иначе оценивать события и обладать собственной речевой интонацией.
Для молодого автора переход от одного повествовательного центра к многоголосию становится серьёзным испытанием. Однако именно такой приём способен расширить художественный мир и показать, что ни одна героиня, даже центральная, не обладает полной истиной о происходящем.
«Что герой может сделать, чтобы удивить меня?»
– Бывает ли так, что персонаж начинает действовать самостоятельно? Вы планируете для него один поступок, а он словно выбирает другой?
– Я чаще задаю себе вопрос: что мой персонаж может сделать сейчас такого, что удивит даже меня? Из этого вопроса появляется много необычных сцен.
Мне хочется, чтобы герой удивил не только читателя, но и меня как автора.
Высказывание Маи Сары раскрывает важный принцип её работы. Персонаж не должен становиться только инструментом, необходимым для продвижения сюжета. Если его поступок заранее очевиден даже самому автору, сцена рискует оказаться предсказуемой.
Однако неожиданность не должна быть случайной. По-настоящему сильный поворот удивляет, но после него читатель понимает: именно этот человек и мог так поступить. Вероятно, поиск подобного равновесия между неожиданностью и психологической правдой составляет одну из самых сложных сторон писательской работы.
«Уходить было страшно»
– Было ли вам страшно бросить учёбу и начать писать книгу? Как к этому отнеслись ваши родители?
– Когда мне было девятнадцать лет, я пришла к маме и сказала: «Я хочу написать книгу. Я ухожу из университета. Всё».
Это было важное решение. Университет занимал очень много времени, которое мне хотелось посвящать творчеству. Мне не нравилось, где я училась, не нравилась среда, в которой я находилась. Я понимала, что это не моё.
Мама меня поддержала. Она сказала: «Давай, иди вперёд». Прошло время, я написала «Терру», мы начали работать над ней с издательством, редактировали текст, готовили обложку и иллюстрации.
Потом я сказала, что хочу вернуться в университет. Я поступила уже в другое учебное заведение и выбрала другое направление.
Да, уходить было страшно. Но мне кажется, если тебе совсем не нравится то, чем ты занимаешься, если ты понимаешь, что это не твоё, нужно уходить, менять направление и пробовать что-то новое.
Особое место во всей истории Маи Сары занимает её мама. Она присутствовала на встрече и несколько раз становилась невидимым, но важным участником разговора. Именно к ней молодая писательница когда-то пришла с решением оставить университет. К ней же она обращается сегодня, когда сомневается перед встречей или выходом новой книги.
Поддержка близких не гарантирует мгновенного успеха, но даёт право попробовать. Иногда человеку прежде всего необходимо услышать, что изменение пути не является поражением.
При этом история писательницы не сводится к противопоставлению образования и творчества. Впоследствии она вернулась к учёбе, но уже сделала более осознанный выбор. Главное здесь – не сам уход из университета, а способность признать, что однажды принятое решение можно пересмотреть.
«А вдруг никто не придёт?»
– Остался ли у вас страх, что читатели не примут новую книгу или не придут на встречу?
– Моя мама может подтвердить этот страх. Мне кажется, я часто прихожу к ней с такими переживаниями. Даже перед сегодняшней встречей я подошла к ней, легла рядом и сказала: «Мама, а вдруг никто не придёт?»
Конечно, я была бы счастлива любому количеству людей. Но всё равно боялась, что не придёт совсем никто.
Этот страх существует и перед встречами, и во время всего творческого процесса. Наверное, он вообще является частью писательской жизни. Но это нормальный страх.
Я усвоила одно правило: если страшно, нужно делать. Нужно закрыть глаза и идти вперёд.
В этот момент особенно хотелось оглянуться на зал. Перед писательницей сидели люди, которые пришли не из вежливости и не случайно оказались рядом со сценой. Они держали её книги, помнили сюжетные подробности и ждали возможности задать вопрос.
Писатель почти никогда не может до конца поверить в существование собственного читателя. Даже успешная книга не избавляет от сомнения перед следующей. Каждая новая история словно вновь начинает путь с чистого листа. Поэтому страх пустого зала понятен даже тогда, когда зал уже заполнен.
«Не плачь, всё получится»
– Что бы вы сказали себе в прошлом, если бы увидели себя сейчас?
– Я бы сказала: «Не плачь. Всё получится. Все читатели найдутся. “Терру” полюбят, “Эллиот” полюбят. Всё будет хорошо».
Это был один из самых коротких ответов встречи, но, пожалуй, один из наиболее искренних. За ним стояли издательские отказы, сомнение в первой рукописи, страх неверного выбора и ожидание читателя, который в тот момент ещё существовал только в воображении.
Теперь этот читатель сидел в зале. И слова «все читатели найдутся» звучали уже не как утешение, а как свершившийся факт.
«Фэнтези действительно сложно писать»
– Я сама хочу начать писать, но у меня слишком много идей: современные любовные романы, фэнтези и более сложные истории. Сложно ли создавать именно фэнтези? Многие идеи уже использовались, а автору приходится придумывать новый мир и его законы.
– Всё зависит от того, какое фэнтези вы пишете. Есть фэнтези, основанное на реальном мире. Тогда ничего не нужно полностью создавать с нуля: вы берёте существующую реальность, добавляете туда магию или необычные способности, и работать немного легче.
Но существует фэнтези, в котором автор полностью создаёт собственную вселенную. Это сложно. Нужно следить за каждой деталью, ничего не забыть и не потерять.
Поэтому я, возможно, решила бы сначала написать реалистическую книгу, чтобы немного привыкнуть к работе над большим текстом. Фэнтези действительно тяжело писать.
Вопрос молодой читательницы оказался одним из наиболее содержательных. Он касался не только вдохновения, но и ремесла. Фэнтези часто воспринимается как жанр абсолютной свободы, в котором можно придумать всё что угодно. Однако чем дальше вымышленная вселенная от реальности, тем больше ответственности ложится на автора.
Ему необходимо помнить географию, историю, способности героев, устройство магии и множество мелких правил. Даже чудо должно обладать определённой последовательностью, иначе читатель перестаёт верить в мир произведения.
«Это же фэнтези – я могу делать что хочу»
– «Терра» существует в отдельном мире. Было ли такое, что вы хотели добавить персонажа или сюжетный поворот, но он не соответствовал физике этой вселенной?
– У меня скорее бывает наоборот. Иногда я хочу что-то сделать, потом думаю: «Это нелогично». А затем вспоминаю: это же фэнтези, я могу делать то, что хочу, и никому ничего не объяснять.
В ответе писательницы слышался юмор, но одновременно он дополнял предыдущий разговор о сложности жанра. Автору необходимо соблюдать внутреннюю логику созданного мира, однако чрезмерный контроль способен ограничить воображение.
Иногда писателю полезно напомнить себе, что художественный мир не обязан буквально повторять законы действительности. Его убедительность зависит не от сходства с реальностью, а от верности собственной логике.
«Сейчас в моём сердце – вторая “Терра”»
– Какая книга вам самой нравится больше: «Терра» или «Эллиот»? «Терра» была первым опытом, а «Эллиот» – новой историей и новым способом показать героев.
– Если сравнивать первую «Терру» и первую «Эллиот», то мне ближе «Эллиот». Я очень долго ждала момента, когда смогу освободиться и написать эту историю.
Но недавно моя близкая подруга Нурай, которая читает все мои первые черновики, прочитала вторую «Терру» и сказала, что она нравится ей больше, чем «Эллиот».
Я удивилась, потому что подумала: «Но “Эллиот” же круче». Потом поняла, что вторая «Терра» по-новому особенная. Поэтому сейчас у меня в сердце именно «Терра-2». Когда снова начну активно работать над «Эллиот», наверное, переключусь.
Авторы не всегда способны выбрать одну любимую книгу. Часто ближе оказывается произведение, над которым они работают в настоящий момент. Оно занимает мысли, требует решений и ещё не успело отделиться от своего создателя.
Вторая «Терра» особенно важна для Маи Сары ещё и потому, что показывает её изменение как писателя. Это уже не просто возвращение к первому успеху, а попытка заново войти в знакомый мир с другим опытом и более сложными художественными задачами.
«Кристину не забывайте»
– Какой момент из ваших книг был для вас наиболее эмоциональным?
– Кристина. Те, кто читал «Эллиот», поймут. Кто помнит Кристину – не забывайте её.
Это был эмоциональный момент, но я была к нему готова.
Кроме того, сегодня должны анонсировать ещё кое-что, связанное с моим творчеством. Во время работы над этим проектом было очень много эмоций. Но пока это секрет.
Ответ вызвал мгновенную реакцию тех, кто читал книгу. Имя персонажа оказалось достаточным, чтобы между автором и частью аудитории возникло общее понимание, не требующее объяснений.
Именно такие моменты показывают, насколько глубоко читатель входит в художественный мир. Для остальных Кристина оставалась просто именем. Для знающих историю оно уже содержало в себе целый эмоциональный эпизод.
«Читатели вдохновили меня написать продолжение»
– Моя дочь впервые приехала на книжный фестиваль. Мы из Усть-Каменогорска и случайно оказались в нужное время в нужном месте. Она ваша поклонница и хотела бы узнать, что вдохновило вас написать вторую часть «Терры» и когда выйдет продолжение «Эллиот».
– На вторую «Терру» меня вдохновили читатели, которые каждый день спрашивали, когда она выйдет. Это было моё самое большое вдохновение. Мне хотелось написать книгу, которая точно им понравится. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Вторая «Эллиот» сейчас пишется очень внимательно и аккуратно. Это непростая книга, потому что в ней происходит много событий. Те, кто помнит финал первой части, знают, что он довольно сложный.
Я хочу тщательно поработать над продолжением, чтобы всё получилось хорошо. Мне не хочется торопиться. Важно, чтобы книга была качественной, красивой и понравилась читателям.
В ожидании продолжения всегда сталкиваются два разных ощущения времени. Читателю кажется, что книга создаётся слишком долго. Для автора же месяцы работы могут оказаться недостаточными, особенно если необходимо связать множество сюжетных линий и оправдать ожидания аудитории.
Мая Сара не стала называть точную дату, предпочитая говорить о качестве текста. Для писателя, уже имеющего преданную аудиторию, это тоже форма ответственности: не просто продолжить историю, а сделать так, чтобы новая часть не оказалась поспешным ответом на популярность первой.
«Астерис вдохновлена моей подругой»
– Когда вы писали первую «Терру», были ли персонажи похожи на вас или ваших близких?
– У меня есть подруга, которую вы, возможно, видели в моих социальных сетях. Мы вместе читали первую «Терру», и она делилась своими впечатлениями в моём Telegram-канале. Она очень рыжая и очень красивая. Именно она стала большим вдохновением для образа Астерис.
Это, пожалуй, единственный настолько прямой пример. Обычно персонажи рождаются из эмоций. Я думаю, какого героя хочу почувствовать и создать, и он постепенно появляется.
Меня вдохновляют музыка, фильмы и сериалы, а также эмоции, которые я испытываю, когда всё это смотрю и слушаю.
Реальный прототип в литературе редко переносится в текст без изменений. Чаще человек дарит автору отдельную внешнюю черту, жест, настроение или эмоциональное впечатление. Далее персонаж начинает жить уже по законам произведения.
В случае Маи Сары особенно заметно, что основой героя становится не биографическое сходство, а чувство. Сначала автор определяет эмоциональное содержание образа, а уже затем находит для него характер, внешность и место в сюжете.
«Сначала я писала фанфики по аниме»
– Как вы поняли, что хотите стать писательницей? Что писательство изменило в вашей жизни?
– Я начала писать истории примерно в четырнадцать-пятнадцать лет. Это были фанфики по аниме, которые я выкладывала в интернете.
Для меня они были чем-то вроде личного дневника. Я публиковала новую главу, а затем рассказывала что-нибудь из жизни: кто мне нравится в школе, кто мой краш. Люди писали: «Мая, ты классно пишешь». Тогда я поняла, что у меня это получается.
Мне всегда хотелось делиться своим воображением. Сначала я думала, что буду делать это через видео, фильмы или мультфильмы. Потом мне понравилось писательство.
Я очень счастлива и чувствую, что занимаюсь правильным делом.
Путь современной молодой писательницы нередко начинается не с литературного журнала и не с рукописи, отправленной в издательство, а с интернет-платформы. Фанфики дают подростку важную возможность: писать без страха перед официальной оценкой и почти сразу получать отклик.
В этом смысле первые онлайн-читатели Маи Сары сыграли заметную роль. Их простая фраза «Ты классно пишешь» помогла ей впервые увидеть в собственном увлечении возможное призвание.
Так появилась “Эллиот”
– Было ли такое, что в голове появлялась одна сцена, а затем вокруг неё вырастал весь сюжет?
– Именно так появилась «Эллиот».
Во время локдауна работал только один McDonald’s. Мы с мамой поехали туда. Внутри тогда нельзя было сидеть.
Там я увидела девочку и её папу. Так появились Эллиот и её отец.
Иногда в голову приходят совершенно случайные мысли, а затем из них рождается целая история.
В писательском воображении случайное наблюдение способно задержаться дольше, чем важное событие. Возможно, девочка и её отец даже не заметили человека, который смотрел на них со стороны. Для них это был обычный день. Для Маи Сары короткая сцена стала началом художественной вселенной.
Самое интересное в подобных историях – невозможность заранее определить, какой именно образ окажется значимым. Автор не всегда садится за стол с готовой идеей романа. Иногда сначала появляется выражение лица, жест или взаимоотношение двух незнакомых людей, а всё остальное возникает значительно позже.
«Некоторые детали появились случайно»
– Есть ли в ваших книгах скрытые детали или пасхалки, которые читатели не замечают с первого раза? Вы продумываете их заранее?
– В «Терре» некоторые детали появились сами собой. Я часто говорю читателям обратить внимание на определённую главу и иллюстрацию в первой книге. Сначала всё возникло почти случайно, но затем стало сильно влиять на сюжет второй части.
В «Эллиот» каждый символ, каждый скрытый смысл и каждая сюжетная деталь были заложены специально.
Если вы сейчас чего-то не понимаете, то поймёте во второй или третьей книге. Потом вернётесь к началу и увидите, зачем эта деталь была нужна. Я очень жду этого момента.
Этот ответ особенно понравился аудитории. Молодые читатели любят не только следить за прямым развитием сюжета, но и разгадывать текст. Иллюстрация, короткая реплика или символ способны превратиться в обещание будущего открытия.
Интересно и то, что сама писательница различает случайные и заранее спланированные детали. Литературный текст не всегда рождается по полностью готовой схеме. Иногда элемент, возникший почти интуитивно, позднее обретает значение и начинает определять развитие всей истории.
«Он поставит Терру в тяжёлое положение»
– Нам показали нового персонажа, но не назвали его имени. Будет ли он сильно влиять на события второй «Терры»?
– Я только что чуть не назвала его имя. Оно уже постоянно звучит у меня в голове.
Вы узнаете его сразу, как только откроете вторую «Терру». В начале будут портреты персонажей, и там появится его имя.
Он не самый активный участник истории, но совершит кое-что, из-за чего Терра окажется в очень тяжёлом положении. Он связан со злодейской стороной сюжета.
Мая Сара осторожно обходила прямые спойлеры, однако даже таких намёков было достаточно, чтобы читатели начали строить предположения. Для аудитории серийной литературы ожидание новой книги становится самостоятельной частью чтения.
История существует не только на уже опубликованных страницах. Она продолжается в теориях, обсуждениях, иллюстрациях новых персонажей и случайных оговорках автора.
«Мне кажется, это называется выгоранием»
– Как долго вы работаете над каждой книгой и сколько времени посвящаете письму?
– Обычно на одну книгу уходит около года. Иногда немного меньше, иногда больше. Это касается работы над основным текстом.
После этого над книгой работает целая команда: редакторы, иллюстраторы и другие специалисты.
Когда я активно пишу, начинаю примерно в восемь или девять утра и продолжаю до позднего вечера. Работаю так каждый день, кроме выходных.
– А что вы делаете, когда эмоций не хватает, чтобы продолжать?
– Я отдыхаю. Мне кажется, это называется выгоранием или писательским блоком.
В такие периоды я слушаю музыку, которую люблю, пересматриваю фильмы и сериалы, когда-то меня вдохновлявшие. Иногда после этого эмоции возвращаются, но чаще всего требуется долгий отдых.
За яркими обложками и фестивальными встречами легко не заметить повседневную сторону писательства. Между идеей и готовой книгой лежит год регулярной работы, после которого текст ещё проходит редактуру, художественное оформление и подготовку к публикации.
Интенсивный график объясняет, почему разговор о выгорании оказался для автора настолько важным. Творчество не отменяет физической и эмоциональной усталости. Более того, постоянное требование быть вдохновлённым способно превратить любимое дело в тяжёлую обязанность.
«В кризис нельзя заставлять себя писать»
– Как вы справляетесь с творческим кризисом? Откуда берёте вдохновение, чтобы продолжить писать?
– Кризис бывает у всех. Я очень много отдыхаю.
Для меня кризис означает, что сейчас нельзя писать и нельзя себя заставлять. Я ложусь, отдыхаю, стараюсь не смотреть в телефон, читаю книги и смотрю сериалы. Просто делаю всё, что делает обычный человек.
В современном представлении об успехе отдых часто воспринимается почти как слабость. Молодому автору советуют быть дисциплинированным, писать каждый день и не ждать вдохновения. Мая Сара не отрицает дисциплины – её собственный рабочий график достаточно строг. Но она различает обычное нежелание приступать к работе и настоящее истощение.
Её совет не бороться с кризисом любой ценой звучит особенно убедительно именно потому, что принадлежит человеку, способному работать над текстом с утра до позднего вечера. Отдых здесь не противопоставлен труду. Он становится условием, без которого продолжение работы невозможно.
«Иногда мне кажется, что книга ужасная»
– Хотелось ли вам когда-нибудь вообще перестать писать?
– Да, такое бывает. Когда я работаю над черновиком, мне ничего не нравится. Я думаю: «Какая глупая книга. Какая ужасная книга у меня получается». Каждый раз бывает примерно так.
В такие моменты я спрашиваю себя: почему я вообще начала это делать? Почему в первый раз мне настолько понравилось писать?
Когда вспоминаю эту любовь, говорю себе: «Ладно, продолжаем. Книга не глупая. Всё будет хорошо».
Завершённая книга создаёт иллюзию цельности. Читатель видит выстроенный сюжет, оформленный текст и готовые иллюстрации. Он не видит этапа, на котором автор сомневается почти в каждом решении.
Ответ Маи Сары возвращает книге её процессуальность. До публикации произведение не раз кажется автору неудачным. Возможно, способность продолжать работу и заключается не в постоянной уверенности, а в готовности пережить период, когда этой уверенности нет.
«Скоро выйдет книга в другом жанре»
– Вы уже написали несколько фэнтезийных книг. Планируете ли работать в других жанрах?
– Да. Сегодня одновременно проходят два мероприятия. Я физически нахожусь здесь, а в другом городе скоро состоится событие, на котором анонсируют мою новую книгу.
Она выйдет совсем скоро и будет немного в другом жанре. В ближайшее время читатели всё узнают.
Успешный цикл легко может превратиться для писателя в ограничение. Аудитория ждёт знакомого мира, издатель понимает, что именно пользуется спросом, и автору проще продолжать однажды найденное направление.
Поэтому заявление о новой книге в другом жанре важно не только как новость. Оно показывает стремление Маи Сары не превращать собственный успех в повторяющуюся формулу.
Встреча, продолжившаяся за пределами сцены
В конце беседы организаторы предложили выбрать лучший вопрос. Сделать это было непросто. Читатели спрашивали не только о любимых персонажах и продолжениях, но и о внутреннем устройстве произведения, авторском выборе и психологической стороне творчества.
Особенно запомнился вопрос о трудностях создания фэнтезийного мира. Его автор получила подарок. Однако сама встреча показала, что самым ценным для писательницы стало присутствие людей, которые пришли с её книгами.
Когда участников попросили поднять принесённые экземпляры, в зале оказалось множество «Терр» и «Эллиот». Это был простой, но очень выразительный жест. Ещё перед встречей Мая Сара боялась, что никто не придёт. Теперь перед ней сидели читатели, способные помнить даже те детали, которые автор однажды спрятала в иллюстрации.
После разговора началась автограф-сессия. Общение продолжилось уже без микрофона: в коротких личных беседах, фотографиях, подписях на книгах и вопросах, не успевших прозвучать со сцены.
Феномен Маи Сары заключается, вероятно, не только в том, что молодой автор сумел собрать большую аудиторию. Важно, какой оказалась эта аудитория. Перед писательницей сидели не пассивные поклонники известного имени, а внимательные читатели, готовые обсуждать развитие персонажей, законы фэнтезийного мира, повествовательные голоса и скрытые символы.
Молодая писательница нашла путь к молодому читателю, не упрощая разговор с ним. Она позволила своей аудитории спорить с героями, искать подсказки, ждать продолжения и видеть за готовой книгой живого человека – человека, который сомневается, устаёт, боится пустого зала, но всё равно продолжает писать.
На вопрос о том, какое правило помогает ей идти дальше, Мая Сара ответила:
– Если страшно, нужно закрыть глаза и идти вперёд.
Возможно, именно поэтому её герои и читатели так хорошо понимают друг друга. Они тоже растут не тогда, когда перестают бояться, а тогда, когда решаются продолжить путь.
