О любой международной книжной ярмарке принято говорить через цифры и в случае с Astana Eurasian Book Fair 2026 они действительно впечатляют. Девятая по счету выставка проходит с 22 по 26 апреля 2026 года, собирая под одной крышей более 80 компаний и представителей 15 стран. Организатором выступает Фолиант при поддержке государственных институтов, Министерства культуры и информации Казахстана и акимата столицы. Локация тоже символична, Президентский центр Республики Казахстан – пространство, где сама архитектура подчеркивает статус события как не только культурного, но и общественно значимого.
Но уже через несколько минут становится понятно, одними цифрами эту ярмарку не объяснить. Они – лишь отправная точка. Настоящее содержание начинается там, где статистика уступает место атмосфере.
Astana Eurasian Book Fair сегодня – это не просто рынок книг и не только место встречи издателей с читателями. Это сложная культурная сцена, где пересекаются разные уровни разговора. Здесь одновременно идут презентации новых изданий, профессиональные дискуссии о будущем книжной индустрии, встречи авторов с аудиторией и деловые переговоры, от которых зависят будущие переводы, тиражи и даже литературные тренды.
Особенно заметно, как изменилась сама логика подобных событий. Если раньше книжные ярмарки воспринимались прежде всего как пространство торговли, пусть и интеллектуальной, то сегодня они всё больше становятся площадкой смыслов. Здесь важно не только что издано, но и как это вписывается в более широкий культурный контекст, какие темы поднимаются, какие языки звучат, какие страны формируют повестку.
И в этом смысле Astana Eurasian Book Fair демонстрирует стремление выйти за рамки локального события. Это уже не просто региональная ярмарка, а попытка сформировать евразийское культурное пространство, где книга становится медиатором между традицией и современностью, между национальным и глобальным.
Именно поэтому здесь так органично сосуществуют разные форматы, от детских зон и презентаций популярной литературы до профессиональных панелей, где обсуждают перевод как инструмент культурной политики и издательский рынок как часть креативной экономики.
В какой-то момент ловишь себя на мысли, что эта ярмарка работает как увеличительное стекло, она не только показывает состояние книжной индустрии, но и высвечивает более глубокие процессы, от поиска культурной идентичности до стремления стран быть услышанными в общем гуманитарном диалоге.
И уже внутри этой многослойной, почти театрально выстроенной сцены постепенно проявляются отдельные сюжетные линии. Некоторые из них остаются фоновыми, другие же, напротив, начинают притягивать внимание своей продуманностью и масштабом. Одна из таких линий, безусловно, связана с Турцией. Но, прежде чем перейти к ней, важно зафиксировать главное, сама ярмарка создала условия, при которых подобные участия становятся не случайными, а концептуально значимыми.
На Astana Eurasian Book Fair 2026 для меня самым содержательным международным сюжетом стала именно Турция,она здесь ощущается сразу не как флаг на карте ярмарки, а как пространство, в которое попадаешь. Türkiye Ulusal Standı не теряется среди других участников, он собран, продуман и, главное, наполнен. Примерно пятьдесят квадратных метров, но ощущение гораздо более широкого масштаба, за счёт плотности смыслов. На полках – сотни и сотни книг, и довольно быстро ловишь себя на мысли, что это уже не стенд, а небольшая библиотека, куда можно заходить не один раз и каждый раз находить что-то новое.
Важно даже не то, что книг много, а то, какие это книги и как они сосуществуют. Рядом стоят государственные издания, переводы, сделанные при поддержке TEDA, классика и современная проза. Это не витрина «лучшего», а попытка показать литературную систему целиком – с её разными уровнями и направлениями. И в этом есть уверенность, страна не боится быть увиденной не фрагментом, а объёмом.
Вокруг стенда постоянно есть движение. Люди задерживаются, листают, возвращаются. Это не тот случай, когда проходишь мимо, отметив «ещё одну страну-участника». Здесь хочется остановиться. Турецкая речь перемешивается с русской и казахской, и из этого возникает тот самый эффект живого культурного пересечения, ради которого, по сути, и существуют такие ярмарки.
Но, пожалуй, главное ощущение – Турция приехала не просто показывать книги. Она выстраивает ритм.
В один день ты попадаешь на разговор о классике – и это не академическая лекция, а живая попытка заново проговорить тексты, которые лежат в основании общей тюркской культурной памяти. В другой – слышишь турецкую речь уже в контексте языка и образования, короткие объяснения, попытки вовлечь, научить хотя бы базовым словам. На третий день пространство заполняет современная литература – с другим темпом, другими интонациями.
И между этими смысловыми «островами» – постоянные переключения. Где-то заваривают чай и рассказывают о кухне, где-то показывают эбру, рядом выводят линии каллиграфии, ещё дальше – мастер-класс по ремеслу. В какой-то момент натыкаешься на экран с фрагментами Diriliş: Ertuğrul, и разговор неожиданно уходит из книжного формата в визуальный эпос.
Особенно запоминается деловая встреча – Türkiye–Kazakistan Yayıncılık ve Kültür Endüstrisi B2B Toplantısı. Снаружи это просто закрытая зона с переговорами, но по атмосфере ясно, здесь решаются вещи, которые потом будут определять, какие книги мы прочитаем на своём языке. Это уже не ярмарка в привычном смысле, а работа индустрии – тихая, сосредоточенная, но стратегическая.
Отдельный момент – разговор о Dede Korkut Hikâyeleri. В нём почти физически ощущается, как древний текст становится современным поводом для диалога. Не как музейный экспонат, а как живая точка соприкосновения культур.
И именно поэтому возникает самое точное ощущение, Турция привезла сюда не набор событий и не один эффектный жест. Она привезла маленький, но цельный культурный сезон – на пять дней, внутри большой ярмарки.
Лица этого турецкого участия тоже оказываются принципиально важными, потому что за программой здесь стоят не обезличенные структуры, а люди с разной профессиональной оптикой, которые буквально «собирают» эту модель на глазах.
Дипломатический вес задаёт Мустафа Капучу – действующий посол Турции в Казахстане. Его присутствие ощущается не как формальный протокол, а как сигнал, участие страны в ярмарке воспринимается на уровне культурной дипломатии. За этим стоит биография карьерного дипломата с географией от Душанбе до Лондона и Сан-Паулу – и это тот случай, когда опыт международных переговоров напрямую переносится в гуманитарную сферу.
Академическую рамку выстраивают Йылмаз Йешиль и Мустафа Өзгүн Харманкая – представители университетской среды, работающие на стыке языка, образования и культуры. Их присутствие делает разговор о литературе не только издательским, но и исследовательским: книга здесь звучит как часть образовательной системы, как инструмент передачи знания и культурного кода.
Рынок представлен фигурой Кенан Коджатюрк – главы Türkiye Yayıncılar Birliği. В его случае особенно ясно видно, как долго выстраивается издательская экосистема: за плечами – десятилетия работы с книгой, начиная с 1980-х, и это уже не просто бизнес, а стратегия развития отрасли.
Детское направление удерживает Тайфур Эсен, председатель Uluslararası Çocuk Yayıncıları Derneği. Рядом с ним в программе появляется Гёнюль Симпсон – и вместе они формируют отдельный, очень важный слой, разговор о том, как литература работает с самым ранним читателем и как через детскую книгу передаётся культурная идентичность.
Наконец, разговор о переводческой инфраструктуре выводят в публичное поле Низар Кара и Хакан Корай Өзлюк – представители профильных институций, связанных с системой библиотек, изданий и переводческих инициатив. Именно через такие фигуры становится понятно, что перевод здесь – не частная практика, а государственно поддерживаемый механизм культурного обмена.
И в какой-то момент складывается почти наглядная схема, передо мной не просто делегация, а точная модель книжной экосистемы. Дипломат, задающий политико-культурный уровень. Академики, формирующие интеллектуальную рамку. Отраслевые объединения и издатели, отвечающие за рынок. Специалисты по переводу, обеспечивающие циркуляцию текстов. И, наконец, люди детской книги, работающие с будущим читателем.
Эта собранность не выглядит случайной. Напротив, она производит впечатление тщательно продуманной структуры, где каждый элемент усиливает другой. И именно поэтому турецкое участие воспринимается не как набор отдельных выступлений, а как цельное высказывание о том, как сегодня может и должна работать национальная книжная культура за пределами своей страны.
Если искать смысл глубже афиш и флагов, он, конечно, называется TEDA. Официально это государственная программа Министерства культуры и туризма Турции, запущенная в 2005 году для поддержки перевода, издания и продвижения турецкой литературы и книг о турецкой культуре на других языках, официальная турецкая статистика на конец 2025 года говорит о поддержке 4465 заявок от 1027 издателей из 99 стран на 64 языках, из которых 3542 книги уже вышли. В турецких материалах ярмарки приводится более свежий срез на апрель 2026 года: 4599 произведений, 1076 издательств, 66 языков и 3744 опубликованные книги; отдельно по Казахстану указаны 39 поддержанных изданий, 27 уже опубликованных книг, 14 издательств и 32 автора (данные из турецкого документа). Для меня это, пожалуй, и есть главная развязка турецкого сюжета на ярмарке: речь идёт не только о культурной симпатии между двумя странами, а о выстроенной системе обращения литературы – от гранта и перевода до стенда, B2B-контакта и разговора с читателем. И потому турецкое участие на ярмарке выглядит как гуманитарная дипломатия, которая не маскирует экономику, а честно включает её в себя: права, переводы, каталоги, совместные проекты, новые тиражи.
Реакция с казахстанской стороны показывает, что этот расчёт не повисает в воздухе. Али Рустам на открытии говорил о стратегическом значении ярмарки и о необходимости укреплять место книги и чтения в обществе, а поэт Галым Жайлыбай напоминал о книге как об элементе духовного мира и воспитания. Главный редактор казахстанской редакции «Фолианта» Фарида Тобашалова подчёркивала международный масштаб события, а турецкий постоянный участник ярмарки, руководитель Damla yayınevi Мехмет Бахадур, по данным казахстанского литературного медиа, говорил уже совсем предметно: сотрудничество казахских и турецких издателей окрепло настолько, что совместно было переведено и издано около ста книг с турецкого на казахский. Наконец, голос читателя здесь тоже не статистический: студентка факультета журналистики Евразийского национального университета Асем Жанатова, посетившая турецкий стенд, отдельно отмечала интерес к изданиям Anadolu Ajansı и силу их визуального свидетельства. Мне кажется, это и есть та самая точка встречи, ради которой ярмарки ещё имеют смысл: когда чиновник говорит о стратегии, издатель – о переводе, а молодой читатель неожиданно находит на чужом стенде что-то, что касается его лично и профессионально.
Я вышла из этого турецкого сюжета с ощущением, что он устроен по законам не разовой презентации, а длинной культурной игры. Не той, что рассчитана на эффект одного дня, а той, что работает на дистанции – аккуратно, последовательно, почти незаметно на первый взгляд, но с точным пониманием результата.
Да, здесь есть всё, что легко считывается как «фестиваль»: кухня, чай, ремесло, дружелюбная атмосфера, в которой хочется задержаться. Но довольно быстро понимаешь: это только оболочка, необходимая для входа. Содержимое куда серьёзнее и глубже.
За этим стоит общий тюркский эпос – не как абстрактная идея, а как живая основа разговора, где звучат такие тексты, как Dede Korkut Hikâyeleri. Стоит язык – не просто средство коммуникации, а инструмент сближения, который здесь буквально пробуют «на слух». Стоит детская литература–мягкая территория доверия, где формируется будущий читатель и, шире, будущий культурный диалог.
И есть вещи, которые почти не видны зрителю, но определяют всё остальное: перевод как инфраструктура памяти, поддерживаемая такими механизмами, как TEDA, и издательское B2B – разговор уже не о впечатлениях, а о контрактах, тиражах, правах, о конкретном будущем книг.
Именно поэтому турецкое участие не воспринимается как периферийный иностранный павильон. На фоне всей ярмарки оно выглядит одним из самых собранных и продуманных ответов на вопрос, который, кажется, давно витает в воздухе: зачем нужны книжные выставки в XXI веке?
Не только затем, чтобы продавать книги – хотя и это по-прежнему важно. А затем, чтобы старый караванный путь между странами однажды сменил форму. Чтобы он переехал из географии в культуру: в каталог, в переговорную, в переводческий грант, в совместное издание. И если всё сложится, в новую, общую полку читательской памяти между Турцией и Казахстаном.
