Новый год начинается осенью: о календаре души Е.Раушанова

На первый взгляд – парадокс. Почему именно осень? Ведь в традиционной поэтической символике весна означает рождение, лето – полноту жизни, осень – увядание, а зима – смерть или покой. Е.Раушанов словно переставляет времена года местами. Там, где принято видеть завершение, он чувствует начало. Но, пожалуй, самое интересное в стихотворении – сам поэт до конца не объясняет почему. И именно поэтому ему веришь.

Текст стихотворения публикуется под названием «Календарьға түзету» – буквально «Поправка к календарю». Уже в названии слышна характерная для Е.Раушанова интонация: немного серьёзная, немного ироничная. Он будто берёт обычный настенный календарь, смотрит на него и говорит: нет, здесь что-то неправильно, время устроено не совсем так.

Не календарный, а внутренний год

Обратим внимание на одно маленькое слово – «меніңше», «по-моему». Е.Раушанов не говорит, что «Новый год начинается осенью». Он говорит мягче: «басталу керек меніңше» . Это очень важная разница.

Перед нами не пророк, устанавливающий новый порядок времени, а человек, который прислушивается к собственному ощущению жизни. Есть официальный календарь. Есть народный календарь. А есть ещё календарь отдельной человеческой души. И даты в нём могут не совпадать с общепринятыми.

Поэт словно спрашивает: почему мы вообще решили, что начало обязательно должно выглядеть радостно? Почему новый год обязан приходить со снегом, огнями или первой зеленью?

«Несі таң екен аспаннан ақ қар төгілсе,

Несі таң және қылтиып көк шөп көрінсе?..»

Что удивительного в снеге? Что удивительного в появлении зелёной травы?

Здесь Е.Раушанов делает любопытную вещь: лишает привычные символы их безусловности. Снег ещё не означает нового начала. Зелёная трава – тоже. Природа повторяет этот круг каждый год. Настоящее начало, возможно, происходит не тогда, когда меняется пейзаж, а тогда, когда что-то меняется в человеке. Поэтому осень у Е.Раушанова – не столько время года, сколько состояние сознания.

Почему именно осень?

Осень вообще занимает особое место в поэтическом мире Е.Раушанова. В другом его стихотворении, «Есентай өзені», появляется строка:

«Барамыз күзге кіріп, байқаймысың...»

«Мы входим в осень, замечаешь?..»

И это уже звучит не как метеорологическое наблюдение. В осень можно войти, словно в возраст, в память, в новую область собственной жизни.

Весна слишком очевидно обещает. Она зелёная, молодая, шумная. Всё в ней говорит, что жизнь продолжается. Осень ничего не обещает. Она, наоборот, отнимает. Листья опадают. Птицы уходят. День становится короче. Человек остаётся наедине с тем, что накопил за год и за жизнь. И вот здесь возникает главный парадокс стихотворения, может быть, настоящее начало возможно только после того, как человек научился терять?

Весной легко поверить в обновление – сама природа помогает тебе. Гораздо труднее увидеть начало в момент увядания. Поэтому осенний Новый год Е.Раушанова кажется мне не праздником молодости, а праздником зрелости. Молодость начинает с надежды. Зрелость иногда начинает с утраты.

«Нілдей күн» и «зілдей мұң»: как звучит эта осень

В коротком стихотворении есть удивительно тяжёлое место:

«Бұзылып кенет нілдей күн,

Еңсеңді басса зілдей мұң».

Здесь работает не только значение слов, но и их звук: нілдей – зілдей.

Слова почти отражаются друг в друге, однако движение происходит от цвета и пространства – к тяжести внутри человека. Небо меняется, темнеет, и вслед за ним тяжелеет душа. Внешний пейзаж мгновенно становится внутренним. Особенно выразительно «зілдей мұң» – тяжёлая, давящая печаль. Не лёгкая осенняя грусть, которой приятно любоваться из окна, а состояние, способное буквально придавить человека. И именно после этого Е.Раушанов снова повторяет:

«Жаңа жыл күзден басталу керек меніңше...»

Вот где открывается настоящий смысл рефрена. Он повторяет эту фразу не вопреки осенней печали, а, возможно, из-за неё. Новый год должен начинаться там, где человек впервые ясно чувствует конечность вещей. Потому что только ощущение конца заставляет по-настоящему задуматься о начале.

А.Жаңбырбай продолжает фразу Е.Раушанова

Особенно интересно, что мысль Е.Раушанова не осталась одинокой. Она буквально получила продолжение в современной казахской поэзии. У А.Жаңбырбая есть стихотворение «Жаздың соңы». Перед ним поставлена строка Е.Раушанова как эпиграф, а внутри появляется почти прямой ответ старшему поэту:

«Күздің басы – жаңа жыл, меніңше енді...»

Это уже не случайное тематическое совпадение, а сознательный поэтический диалог. Но А.Жаңбырбай делает то, чего принципиально не делает Е.Раушанов: пытается объяснить парадокс.

У Е.Раушанова в конце – «Неге екенін білмеймін...» («Не знаю почему...»). У А.Жаңбырбая появляется ответ: увядание ещё не означает окончательной смерти, потому что земле предстоит новое прорастание. В стихотворении возникает мысль, что смерть – не последняя точка, поскольку остаётся земля, из которой снова может появиться жизнь. И здесь особенно интересно различие двух поэтов. Е.Раушанов оставляет тайну тайной.

А.Жаңбырбай превращает её в надежду.

Для первого осень – необъяснимое внутреннее знание. Для второго – часть большого закона возвращения. Эта мысль проходит и через другие осенние стихи А.Жаңбырбая. В «Күз элегиясы» он формулирует почти тот же закон человеческого существования: 

«Жапырақпен жыл сайын бір сарғайып, 

Жапырақпен жыл сайын бір көктедім» – вместе с листьями человек ежегодно словно увядает и снова прорастает. Получается очень красивое движение мысли. Е.Раушанов говорит: год должен начинаться осенью, но я не знаю почему. А.Жаңбырбай словно отвечает ему через годы: потому что увядание тоже готовит новое рождение. И всё же, на мой взгляд, загадочное «не знаю» Е.Раушанова глубже любого готового объяснения.

Неожиданная параллель: Эмма Лазарус

При поиске похожих стихотворений обнаруживается удивительно точная мировая параллель. Американская поэтесса Эмма Лазарус ещё в XIX веке написала стихотворение «The New Year», посвящённое Рош ха-Шана – еврейскому Новому году. И начинается оно практически с того же отрицания привычного зимнего Нового года. Не тогда, говорит поэтесса, когда мёртвая земля покрыта снегом, рождается новый год. Он приходит тогда, когда золотятся сады, созревают виноград и урожай:

«Then the new year is born» – «Тогда рождается новый год».

Разумеется, здесь есть существенное отличие от Е.Раушанова. Для Эммы Лазарус осеннее начало года связано с конкретной религиозной и календарной традицией Рош ха-Шана. Это не индивидуальная календарная революция поэта.

Но литературное совпадение всё равно поразительно. И у Лазарус, и у Е.Раушанова Новый год освобождается от снега. Только у Лазарус осень – это прежде всего полнота: плод, виноград, урожай, завершённый труд. У Е.Раушанова осень – грусть, внутренняя тяжесть, перемена света, странное предчувствие. У одной осень наполнена плодами. У другого – памятью. Но оба поэта отказываются считать увядание противоположностью рождения.

Исторически такая идея вовсе не невозможна: осеннее начало года существует в еврейской календарной традиции, а древние земледельческие циклы также могли отсчитывать год от времени сбора урожая и последующего сева. Однако это важно не превращать в «разгадку» стихотворения Е.Раушанова. История календарей лишь показывает, что его парадокс имеет культурные аналоги, сама же сила «Календарьға түзету» остаётся прежде всего поэтической.

Мардж Пирси: новый год как время суда над собой

Ещё ближе к внутреннему настроению Е.Раушанова оказывается современная американская поэтесса Мардж Пирси. В стихотворении «The Late Year» она пишет о позднем Рош ха-Шана – времени, когда листья уже становятся багряными, птицы собираются к отлёту, приближаются первые холода. И вдруг произносит очень важную фразу:

«I repent better in the waning season» – ей легче осмысливать и переоценивать себя именно в угасающем времени года. Вот здесь возникает настоящее родство с Е.Раушановым. Новое начинается не обязательно среди цветов. Иногда для обновления человеку сначала необходимо увидеть собственную жизнь без летней листвы.

Пирси сравнивает её с каменной поверхностью, которая постепенно освобождается от зелени и становится видимой: можно рассмотреть трещины, следы времени, повреждения. Это очень осенняя философия. Весна прикрывает землю зеленью. Осень обнажает. Поэтому весна хороша для надежды, а осень – для правды. И, возможно, именно после правды человек действительно способен начать заново.

А что же тогда означает финальное «Неге екенін білмеймін...»?

Мне кажется, вся красота стихотворения Е.Раушанова собирается именно в последней строке. Если бы поэт закончил уверенно – «вот почему новый год должен начинаться осенью» – получилось бы хорошее философское стихотворение.

Но он делает нечто гораздо более человеческое:

«Неге екенін білмеймін...»

Не знаю почему. После трёх почти заклинательных повторов «Жаңа жыл күзден басталу керек меніңше...» мы ожидаем доказательства. А вместо доказательства получаем растерянность. И вдруг понимаем: перед нами не теория. Перед нами чувство. Есть вещи, которые человек знает раньше, чем способен объяснить. Мы ведь иногда точно так же не можем сказать, почему какой-то запах мгновенно возвращает нас в детство; почему один город становится родным, а другой – нет; почему определённая песня вдруг причиняет боль спустя двадцать лет. Поэзия начинается именно в этом промежутке между «я знаю» и «я не могу объяснить, откуда я это знаю». Поэтому финальное «білмеймін» не отменяет всё сказанное до него. Наоборот – делает его настоящим.

Осень как начало второй жизни

Обычно человеческую жизнь тоже описывают календарём: весна – детство и юность, лето – зрелость, осень – старение, зима – конец. Е.Раушанов незаметно разрушает эту прямую линию. Если новый год начинается осенью, значит, осень перестаёт быть просто преддверием конца. Она получает право быть началом. Мне кажется, в этом и заключается самая современная мысль стихотворения.

Человек далеко не всегда начинает новую жизнь молодым. Иногда настоящая жизнь начинается после первой большой потери. После разочарования. После расставания. После момента, когда прежние представления о себе осыпаются, как листья.

Мы привыкли думать, что новое должно приходить красиво: новый дом, новая любовь, новая работа, новый город. Но иногда начало приходит совсем иначе – в виде пустоты. Что-то заканчивается, и только спустя время становится понятно: именно тогда начался другой период жизни.

Поэтому строка Е.Раушанова «Жаңа жыл күзден басталу керек меніңше...» постепенно перестаёт казаться странной. В ней есть опыт взрослого человека. Весной жизнь говорит: всё начинается. Осенью человек отвечает: нет, теперь я знаю цену началу.

Календарь, который каждый носит в себе

В результате рядом оказываются очень разные поэты. У Эммы Лазарус Новый год рождается среди осеннего урожая. У Мардж Пирси осень становится временем внутреннего суда и очищения. У А.Жаңбырбая опавший лист не отменяет будущего прорастания. А у Е.Раушанова всё начинается с необъяснимого чувства: официальный календарь почему-то ошибается.

И именно Е.Раушанов оставляет вопрос самым открытым. Он не переносит первое января на первое сентября. Не предлагает праздновать Новый год под дождём и жёлтыми листьями. Его «поправка к календарю» происходит совсем в другом месте.

Он исправляет не календарь на стене. Он исправляет наше представление о начале. Мы слишком привыкли противопоставлять начало и конец, молодость и старость, встречу и прощание, рождение и увядание. Но природа устроена кругом, а не прямой линией. Опавший лист становится частью земли. Урожай означает одновременно завершение одного цикла и возможность следующего. Улетевшая птица предполагает возвращение.

Поэтому осень – странная граница, где конец уже виден, а новое начало ещё скрыто. Весной надежду видно. Осенью в неё приходится верить. Наверное, поэтому мне особенно дорога последняя растерянность Е.Раушанова – «Неге екенін білмеймін...» Возможно, поэт действительно не хотел объяснять. А возможно, объяснение спрятано во всём стихотворении.

Новый год должен начинаться осенью потому, что настоящее обновление – это не момент, когда на дереве появляется первый зелёный лист. Настоящее обновление начинается раньше: когда старый лист решается упасть. И если читать Е.Раушанова именно так, его «Календарьға түзету» оказывается стихотворением вовсе не об осени. Оно – о мужестве начинать тогда, когда всем вокруг кажется, что всё заканчивается.