Так как я достаточно долго работаю в Литературном портале, прочитала уже не мало книг. Но многие из них забываются, к сожалению. И чтобы восстановить память, если можно так сказать, я решила заново прочитать казахскую классику и писать о них небольшие обзоры. И самое первое что я прочитала, одна из известных произведении «Сүйекші» Дулата Исабекова.
Казахстанский писатель Дулат Исабеков в своей повести «Сүйекші» создаёт образ, который сразу западает в душу. Главный герой – старый могильщик по имени Тұңғыш (первенец по значению имени), прозванный окружающими Үндемес (Молчун). С первых же страниц вокруг этого человека возникает особая атмосфера: зимний холод, серый рассвет над кладбищем, скрип мерзлой земли под лопатой. Д.Исабеков погружает нас в тихий, словно выцветший мир одинокого старика, чья жизнь проходит среди могил и костей. Автор не просто описывает быт могильщика, он заставляет нас всем сердцем почувствовать эту промозглую тишину, пропитанную тайной и тоской.
Каждый день Тұңғыш на рассвете бредёт к городскому кладбищу с киркой и лопатой на плечах. Город ещё спит, иней серебрит траву, а старик медленно копает свежие могилы. Он копает их методично, без спешки, по две-три в день, зная, что смерть не делает выходных. Эта повторяющаяся сцена становится в повести почти ритуалом, обрядом, от которого веет вечностью. Нам показывают, как герой после работы ложится в каждую вырытую могилу, примеряя её на себя. Не тесна ли, всё ли готово для нового покойника? Затем он тихо шепчет неизвестному умершему пожелание упокоиться с миром и вылезает, отряхивая пыль. Этот образ могильщика, лежащего на дне свежей могилы потрясает до дрожи. В нём заключена вся суть его жизни, словно он ежедневно репетирует собственную смерть, привыкает к ней, делает её частью своего существования. Мы видим человека, который живо общается с смертью, но при этом остаётся невидимкой для живых.
Вокруг него течёт обычная городская жизнь, «қан базардай құжынаған тіршілік», суетливая и шумная, полная радостей, страстей, амбиций. Но Тұңғыш этому чужд. Для горожан он – лишь чудаковатый старик в изношенном верблюжьем пальто, который копает могилы и ни во что больше не вмешивается. Никто не знает, откуда он пришёл в их город, есть ли у него семья или прошлое. Его молчание и затворничество сделали его фигурой почти призрачной, живёт рядом, но как будто вне времени и общества. Люди привыкли к нему как к части пейзажа и думают, что у «Молчуна» нет ни боли, ни радости, ничего человеческого. Для них он будто и не человек вовсе, а ходячая тень без чувств и желаний. Эта отчуждённость героя от мира подчёркивается каждым штрихом, город не замечает его появления по утрам и исчезновения в сумерках, точно так же, как не замечал, когда он впервые появился здесь много лет назад.
Повесть наполнена символами, говорящими без слов. Даже имя героя, Тұңғыш, «первый ребёнок», дано не случайно. Это горькая ирония судьбы. Будучи первенцем своих родителей, он должен был стать их надеждой, началом новой семьи и рода. Но вместо этого Тұңғыш превратился в последнего из последних, человека, который провожает всех в последний путь и сам обречён остаться без продолжения рода. Его прозвище, Молчун, отражает не только немногословность, но и то, как глухо его душа болит, не издавая звуков. Он несёт свои страдания молча, и от этого его внутренний крик слышен нам ещё громче сквозь страницы.
Земля и кости – центральные образы произведения. Холодная земля, которую герой копает ежедневно, становится для него и домом, и судьбой. «Қара жер бәріне жетеді» (чёрной земли на всех хватит) – эта негласная мысль звучит в каждой сцене на кладбище. Перед лицом смерти стираются все различия между людьми. Для могильщика нет разницы, копать ли могилу богачу или нищему, праведнику или грешнику, молодому или старому. Все станут равны, смешавшись с прахом. Эта простая, но мощная истина ощущается читателем почти физически, через тяжесть лопаты, через липкую глину на дне ямы, через скрип замерзших комьев. Кости – символ того, что остаётся от человека. Сама профессия «сүйекші» на казахском означает не просто могильщика, она родственна со словом «сүйек», то есть «кость». В этом названии заключена жутковатая правда: герой каждый день имеет дело с человеческими останками, с тем костяным фундаментом, на который в финале сводится любая жизнь. Возможно, именно поэтому подобного персонажа раньше не знала казахская литература. Дулат Исабеков ввёл в прозу фигуру радикально правдивую, героически обнажённую перед лицом вечных вопросов бытия.
При внешнем спокойствии и однообразии жизни героя, внутри этой истории закипают сильные страсти и драмы, но они спрятаны глубоко, проявляясь лишь намёками. Исабеков мастерски держит внутреннее напряжение. Мы чувствуем, что за молчанием старика стоит целая буря невыговоренной боли. Постепенно повесть приоткрывает перед читателем занавес его прошлого, и тихий рассказ превращается в трагедию почти шекспировского накала, только разыгранную не на царском троне, а в крестьянской землянке. Оказывается, у этого забытого обществом могильщика была своя история – история ребенка, чье детство было украдено жестокой судьбой.
Автор переносит нас в воспоминания Тұңғыша, и контрасты тут разрывают сердце. Когда-то давным-давно он был маленьким мальчиком в бедной семье. Его отец, простой батрак по имени Қомша, из последних сил пытался вырваться из нищеты. Работал день и ночь, копал глубокие колодцы для богачей, чтобы заработать на кусок хлеба. Перед нами проходят сцены из прошлого – совсем иные, тёплые краски поначалу: трепещущий огонёк очага в крохотной лачуге, новорождённый младенец в зыбкой колыбели, радостные слёзы родителей, нарекающих первенца именем Тұңғыш. В этих ретроспективах чувствуется луч надежды. Несмотря на бедность, отец мечтает дать сыну образование, отправить его учиться грамоте у деревенского муллы. Маленький Тұңғыш – смысл жизни своих родителей, их гордость и упование. Эти страницы согреты такой родительской любовью и надеждой, что читатель сам начинает верить, уж эта семья выкарабкается, и у мальчика будет светлое будущее.
Но судьба распоряжается иначе. Д.Исабеков очень убедительно, без пафоса, показывает, как одно жестокое стечение обстоятельств ломает сразу несколько жизней. Отец героя, копая очередной колодец для богатея, сталкивается с наглой несправедливостью, с барской гордыней, с унижением, которое уже невозможно терпеть. В мгновение вспыхивает ссора с сыновьями богача. И тихий работяга Қомша, копивший столько добра в сердце, сорвавшись, совершает непоправимое – в гневе убивает обидчика, отпрыска влиятельного рода. Эта сцена не описана напрямую кроваво, но мы чувствуем весь трагизм, на дне глубокого колодца, вырытого в поисках жизни (воды для людей), внезапно оказывается мёртвый человек. Колодец превращается в могилу – символично и страшно. Добрый герой сам того не желая становится убийцей, защищая своё человеческое достоинство.
Дальше как в страшном сне. Толпа жаждет расправы, бедняка не простят за смерть сына богача. Отца Тұңғыша почти сразу схватывают и обрекают на казнь или тюрьму (в тексте не говорится прямо, но ясно – пощады ждать нечего). Перед смертью несчастный лишь успевает беспомощно крикнуть, умоляя пощадить его жену и детей, но в ответ слышит ледяное: «Не прикрывайся семьёй, кровь смоет только кровь». Маленький Тұңғыш видит, как рушится его мир, ещё утром он ждал отца с работы, мечтал пойти учиться. Эта часть повести, поданная через воспоминания героя, поражает сдержанной, но оттого ещё более пронзительной трагичностью. Мир ребенка, наполненный любовью, сгорает дотла на глазах. Его дальнейшая судьба – скитаться без родных, без дома, растеряв все мечты. И мы понимаем, вот как родился тот самый Молчун-могильщик. Не от доброй жизни он пришёл к своему мрачному ремеслу, а потому что душа его разорена. Его внутренний мир опустошён, выжжен горем – словно яркий базар, внезапно разгромленный и опустевший. Тұңғыш больше не ждёт от жизни подарков. Он как человек, которому нечего терять, кроме, пожалуй, собственного тихого горя.
Д.Исабеков пишет чрезвычайно деликатно, без лишних слов, без навязчивых оценок. Весь ужас и величие этой истории рождаются именно из подробностей, деталей, полутонов. Автор использует приём контраста, холод настоящего и тёплые огни прошлого, могильная тишина и когда-то звучавший детский смех, мёртвое одиночество героя и вспышка бешеной толпы, отнявшей у него семью. Эти противопоставления создают мощное эмоциональное напряжение, от которого порой перехватывает дыхание. Особенно сильно воздействуют моменты, где настоящее и прошлое словно накладываются друг на друга. Вот старик Тұңғыш сидит у свежевырытой могилы, греясь слабым зимним солнцем, и незаметно для себя роняет слезу. В этот миг память тащит его назад, в детство, к той ночи, когда он, дрожа, прощался с матерью и родным домом. Он отчитывает себя: «Что это я, заплакал?.. Мужчина не должен…», но слёзы сами текут по изрытому морщинами лицу. Читатель чувствует, как две реальности сливаются: старая боль по-прежнему жива в нём, ничуть не меньше, чем тогда. И эта боль эхом отзывается в наших сердцах, заставляя сопереживать невыносимо остро.
Несмотря на всю мрачность сюжета, повесть не выглядит чёрной безнадёжностью. В ней есть свет скромного человеческого благородства. Тұңғыш, при всей своей отрешённости, наделён тихой добротой. Он никому не желает зла, никого не осуждает, ни тех пьяных мажоров, что погубили его отца, ни равнодушных горожан, для которых он прозрачный. Герой продолжает по-своему служить людям, каждый день он заботливо готовит для незнакомцев их последний приют, стараясь сделать его удобным, сухим. Он бережно относится к каждому покойнику, шепчет молитву, хотя, казалось бы, зачерствел душой. Этот парадоксальный гуманизм могильщика трогает до глубины души. И мы начинаем понимать, пусть мир жесток к нему, но он не стал жесток в ответ. Его молчание – не от злобы, а от понимания и усталости. Возможно, таким образом Д.Исабеков вопрошает нас о вере и спасении, может, именно в сострадании к чужой смерти, в этом смиренном труде есть для героя своеобразное искупление и утешение? Повесть нигде не говорит этого прямо, но между строк ощущается, даже у самой одинокой жизни есть смысл, если в ней сохранилась капля человечности.
Читая «Сүйекші», я ловила себя на том, что сердце сжимается, будто от холодного ветра с казахской степи. Текст буквально дышит эмоциями, хотя авторского накала напрямую не видно, всё сокрыто в образах. Я чувствовала себя рядом с Тұңғышем, будто иду по скрипучему снегу за его спиной на пустырь кладбища, слышу удар лопаты о промёрзший грунт, вижу, как вечерний свет скользит по его усталому лицу. Эта книга захватывает не сюжетом-приключением, а глубинной, человечной правдой. После прочтения у меня долго не выходили из головы вопросы: сколько же боли может спрятаться в чьей-то тихой жизни? Как часто мы, окружённые суетой, проходим мимо таких «молчунов», ничего о них не зная? Д.Исабеков заставил меня взглянуть иначе на незаметных людей, на чужое горе, спрятанное за простыми буднями.
Особенно сильное впечатление произвёл финал повести. Когда я перевернула последнюю страницу, во мне словно что-то оборвалось. Он покидает жизнь так же тихо, как пришёл, никем не услышанный, никем не оплаканный. Маленький городок тонет в вечернем мареве позади него, и никто не провожает взглядом старого могильщика. Жизнь вокруг продолжает бежать, шуметь, торопиться – ничуть не меняясь. Люди, как и прежде, рождаются, ссорятся, смеются, хоронят близких… Всё идёт своим чередом, будто и не было на свете этого измученного человека, отдававшего себя чужим смертям. Такая кульминация – тихая, без громких слов – пронзает сильнее любого крика. У меня стоял ком в горле, когда я осознала: вот она, страшная истина – может уйти целая жизнь, а мир даже не заметит потери. Но одновременно я чувствовала и странное умиротворение: герой обрёл, наконец, покой, которого, возможно, искал. Он сделал своё дело до конца и растворился в вечности так же скромно, как жил.
«Сүйекші» – не просто эмоциональная история одного человека, это ещё и философская притча. Через образ могильщика Д.Исабеков размышляет о вечных вопросах, о том, как переплетаются судьба и случай, вина и искупление, память и забвение. Автор показывает, что героизм и трагедия возможны в самой неприметной жизни, что простая душа может вместить целую вселенную боли и любви. Литературные приёмы – контраст, символика и психологическая глубина работают здесь тонко и бескомпромиссно. Я бы сказала, Д.Исабеков пишет как художник-акварелист, мягкими штрихами, но каждая деталь оставляет неизгладимый след. После прочтения у меня осталось ощущение, словно прикоснулась к чему-то очень настоящему, сырому, человеческому до слёз.
Эта повесть цепляет не сюжетными поворотами, а живыми эмоциями и невероятным образом главного героя. Тұңғыш – образ трагический и в то же время лучезарно человечный. Он вызывает глубокое сострадание и уважение своей тихой стойкостью. Я уверен, что «Сүйекші» – произведение, способное тронуть сердце любого чуткого читателя. Оно заставляет задуматься о тех, кого мы не замечаем, о цене унижения и милосердия, о том, как важно сохранять в себе человека, даже когда жизнь отнимает у тебя всё.
Прочитав эту повесть, я словно прожила целую чью-то жизнь, горькую, сложную. Эмоциональный отклик был настолько силён, что ещё долго после я не могла взяться за другую книгу, хотелось переварить, осмыслить пережитое вместе с героем. «Сүйекші» оставляет после себя тяжелый, но светлый след. Это не банальная рецензия или разбора ради – это именно личное переживание читателя, которого эта небольшая по объёму повесть потрясла до глубины души.
Если вы ищете литературу, которая дарит живой, цепляющий опыт и при этом раскрывает перед вами глубокие пласты человеческой души – повесть «Сүйекші» Дулата Исабекова именно такая. Она погружает в мрачную тишину кладбища, чтобы научить слышать громкий голос сердца, который бьётся даже в самом тихом и неприметном человеке. Эта книга как тихий плач в ночи, как молитва о всех молчунах мира. Прочитав её, невольно начинаешь смотреть на окружающих другими глазами, внимательно и чутко, ведь за каждым безмолвным лицом может скрываться целая эпоха боли и надежды. «Сүйекші» – обзор жизни, смерти и человеческой души, написанный с такой искренностью и художественной силой, что он останется со мной надолго.
