Весна выдалась суровой: проливной дождь шёл уже много дней подряд. Взволнованные деревья тревожно дрожали под холодным ветром. Из одинокой белоснежной юрты, стоящей у подножия гор, тянулась тонкая струйка дыма.
Маленькая девочка сидела рядом с накрытой саваном кроватью и горько плакала.
– Дедушка, милый мой, проснись! – пыталась оттащить её от постели уставшая мама.
– Инжу, девочка моя, успокойся… он больше не встанет, – женщина вытирала слёзы краем чёрного платка.
Но девочка не унималась: цеплялась за простыни, стараясь разбудить дедушку. К ним подошёл высокий широкоплечий мужчина с печальным лицом. Он поднял Инжу на руки и крепко прижал к груди.
– Қызым, дочка, не плачь так горько… Иначе дедушке будет трудно найти покой в раю. Зачем ему мешать?
– Я не хочу, чтобы он уходил! Он обещал сходить со мной в горы! – на бледных щеках девочки застыли дорожки солёных слёз.
Инжу смотрела ясными зелёными глазами на отца и обнимала его за плечи маленькими руками. Мужчина погладил дочь по волосам и поцеловал в лоб.
– Иди поиграй с куклами… Не нужно так шуметь, – сказал он шёпотом, стараясь отвернуться, чтобы не показать ей собственных слёз.
Отец опустил девочку на пол и мягко подтолкнул в другой конец юрты. Инжу ещераз взглянула на вздрагивающую фигуру отца и тихо ушла. Гости сидели на ковре за круглым столом и пили давно остывший чай. В юрте стояла тяжёлая, вязкая тишина. Лишь кто-то изредка всхлипывал. Маленькая Инжу устроилась на полу, отвернувшись к стене, и крепко прижала к груди дедушкину тюбетейку. Потом она бросила быстрый взгляд на незнакомых людей и, убедившись, что на неё никто не смотрит, тенью выскользнула наружу.
Босыми ногами ступала девочка по сырой от дождя земле, сжимая в руках тюбетейку. Ветер поднимал полы её мехового платья и будто хотел унести Инжу. Так она дошла до старого, кривого саксаула. Ветер гнул дерево во все стороны, но оно стойко выдерживало натиск. Недалеко шумела бурная река. Инжу села под деревом, прижала к себе тюбетейку и обняла колени. Её взгляд нашёл вершины гор – высоких, покрытыхснегом - за тёмными облаками. Они стояли величественные и грозные, словно крепость, оберегая маленькую долину. Глядя на них, становилось и легко, и тоскливо: горы будто пытались заслонить собой беззащитные деревья снизу.
Перед девочкой возвышалась самая высокая вершина, уходившая в облака дальше других. С её ледяных склонов брала начало река, и казалось, что гора плачет от одиночества. Вдруг резкий порыв ветра ударил Инжу в лицо и вырвал тюбетейку из её рук. Инжу поежилась, раскрыла руки – и вот тогда второй порыв ветра выхватил тюбетейку и унес ее. Девочка вскочила и изо всех сил побежала за своим сокровищем. Нокогда почти схватила шапку за край, запуталась ногами во вьюнке и упала на мокрую землю. Слёзы смешивались с дождевой водой и катились по лицу. Она вытирала их грязными ладонями, размазывая по щекам.
– Инжу! – громкий мамин голос пробился сквозь шум дождя.
Женщина металась, как загнанный зверь, зовя дочку. Девочка поднялась, хромая, и пошла к маме. Как только мать увидела её, то бросилась навстречу и упала на колени, крепко прижимая к себе.
– Моё солнце, мой верблюжонок, зачем ты ушла? – шептала она, вытирая ладонями мокрое лицо Инжу и покрывая его поцелуями.
– Ты вся холодная, девочка моя… Скажи что-нибудь, – мать заглянула дочери в глаза.
– Ветер унёс… – девочка задыхалась от слёз, её тело мелко дрожало.
– Что унёс, доченька?
– Тюбетейку… дедушкину! – Инжу снова разрыдалась и уткнулась маме в плечо.
– Ш-ш-ш, не плачь… Это всего лишь вещь. Я так за тебя испугалась, милая моя, – мать прижимала девочку к себе и старалась укрыть своим платком.
И вдруг ветер стих. Дождь стал тише. Из-за туч выглянуло бледное солнце.
– Доченька, перестань, посмотри туда, – женщина показала на небольшой куст, за ветви которого зацепилась мокрая тюбетейка.
– Вот твоё сокровище, пойдём, – мама подняла Инжу на руки и они, забрав шапку, вернулись в юрту.
