Одна из причин пристрастия людей к порочному – безделье. Когда б он возделывал землю, занимался торговлей, разве мог бы он вести праздную жизнь?
Абай Кунанбаев
Слово ПОЭТ не терпит никаких эпитетов!
Перед тем как написать статью о произведениях Талгата Ешенулы, я ознакомилась с его стихами и другими материалами об авторе и наткнулась на мысль Багашара Турсынбайулы. Для того чтобы осмотреть окрестность, надо подняться на гору, и ты увидишь каждую мелочь на предназначенном для нее месте. Так же и с поэтами, закрой глаза и представь, что ты зашел в одно большое здание где находятся все поэты, ты должен ознакомиться с творчеством каждого из них и дать оценку всем, посмотреть кто на каком уровне. Если считать литературу одной большой горой, то кто-то найдет свое место по середине горы, кто-то ниже, а кто-то будет на вершине этой горы. Прочитав стихотворения Талгата Ешенулы, Вы тоже убедитесь, что он обязательно займет свое место на вершине горы по имени «Литература». Мы живем... Мы ждем... В понедельник ждем пятницу. А в воскресенье жалуемся что завтра снова наступит понедельник. Как будто в нашей жизни самое главное – эти дни. Но, в череде этих дней мы не замечаем, что время проходит. Что-то старое уходит, что-то новое приходит. То, что ушло, не вернется, но оно навсегда останется в наших сердцах, в наших воспоминаниях. Мы стараемя хранить все самое лучшее, но и плохое не сотрешь резинкой, как в детских стихотворениях. Вот на такие мысли меня навели строки из стихотворения Талгата Ешенулы. В них есть какая-то грусть, сожаление о потерянном. Например, со строк стихотворения «Город и мы» можно увидеть светлые воспоминания о былом. Четыре строки, но даже они говорят о многом. Здесь есть и яркие моменты и сожеление, которое отражается лишь на одном слове «почему?». Просто и подлинно, не правда ли? Почему же погасли огни? Города, где знакомились мы Почему же светильник погас? Общаги, что соеденило нас (Біз танысқан қаланың Оты өшіп қалған ба? Біз табысқан жатақтың Шамы сөніп қалған ба?) Давайте вспомним русского поэта ХХ века, Давида Самойлова, кто мог сочинять стихотворения живо, и они звучали так неожиданно по-человечески для эпохи морального кодекса под именем коммунизм: Давай поедем в город, Где мы с тобой бывали. Года, как чемоданы, Оставим на вокзале. У Талгата Ешенулы и Давида Самойлова есть одинаковое звучание. Они оба представители городской поэзии. Их стихотворения имеют некий скрытый сюжет. Будто они построены в духе английских баллад, которые находят путь к сердцу каждого человека. Ведь у каждого есть светлые и теплые воспоминания. И нет названия старой Улицы, которую мы знали. Мы ведь ждали сколько лет, Ходьбу по этой земле. Остались лишь вдвоем Без города и воспоминании. Мы Алмате чужие, уже, И бессильны своей судьбе. (Біз білетін көшенің Аты да жоқ бұрынғы. Біз ғой, күттік неше жыл, Осы жермен жүруді. Қалыппыз-ау, екеуміз Естеліксіз, қаласыз. Алматыға бөтенбіз, Ал, тағдырға – шарасыз.) Поэту нравился город с его контрастами старости и роскоши, он близок к его душе. Ходя по тем же дорогам, что в молодости, он ищет что-то знакомое и тоскует о просторе, в которых прошла часть его жизни. Прошли годы, и автор признает что они стали чужими, когда-то родному городу. В ней все изменилось. Все мы бессильны перед судьбой, все меняется, но остаются опять же только воспоминания... Алматинский вокзал. Дорога – глава, превратная развилка. Ночь. Угомонились рельсы с чугун Заставив горевать угомонного мира на перроне пел песни цыган. (Алматы вокзалы. Жол – тарау, терісайырық. Түн. Шойын рельстер тыншыған. Тыншыған дүниенің көкірегін қарс айырып, перронда ән айтты бір сыған.) В стихотворении «Алматинский вокзал» таится где-то надежда, что с песней цыгана он на какой-то миг вернется в свою молодость. Здесь встречаются заманчивые словесные богатства, изумительные и чудные по содержанию и стилю. Он сравнивает слезы со сжигающей душу горечью и там же уместно использует контрастное слово «медный яд» души. Такое применение ясно, как стекло, понятно, как тепло. Сознают ли поэты, что слово поэт не терпит никаких эпитетов перед собой. Я думаю, что прилагательные, пусть даже если они прекрасны, снижают это слово. Например, казахский поэт означает меньше, чем ПОЭТ. Наверное, кто-то не согласится и скажет, что великий поэт стоит выше всех. Но нет, ведь слово великий, как разменная монета, потому что, можно говорить и великий писатель, и великий человек. А поэтом, мы называем тех, у кого этого титула не отнять. В итоге всего просто хочется сказать, Талгат Ешенулы – поэт! Балнұр Қызырбекқызы
313
Писатели на колесах
В рамках международной выставки «ЭКСПО-2017» в конце июня в чешский павильон был специально привезен настоящий летающий велосипед. Создатели чудо механизма разработали его вдохновившись книгами Жюля Верна и чешского писателя Ярослава Фоглара, который опубликовал трилогию о летающем велосипеде, изобретенном молодым подмастерьем кузнеца. Жюль Верн умел мечтать запредельно. И все его фантастические задумки космические полеты, телевидение, компьютеры, вертолет, летающий велосипед реальные вещи в ХІХ веке. Писательские грезы разных времен, которые вошли произведения о летающем механизме стали по-настоящему реальны с помощью технологий ХХІ века. Велосипед длиной 3,8 метра, шириной 2,5 метра и высотой 1,2 метра в воздух поднимает шесть пропеллеров. Один лишь вид новой разработки напоминает сказочные персонажи. Этот Flying Bike вдохновил сотни изобретателей, а как вдохновлялись писатели, прошлого и настоящего, которые любят двухколесного друга? «The Bike Writer» В течение почти семидесяти лет, велосипед был балансирующим влиянием в жизни Джима Боглина. Его любовь к велосипеду началась, когда его сестра Энн научила его ездить на нем, когда ему исполнилось пять лет. В возрасте 10-ти до 16 лет маленький Джим доставлял газеты на велосипеде, это работа хорошо получалось у него. Каждый день он доставлял журналы Courier Journal из Льюсвил по всему Фердинанду и Индиану. С тех пор он не расставался со своим двухколесным другом. Он проколесил весь Мичиган, Огайо, Пенсильванию, Массачусетс, Мэне, Мэриленд, Джорджию, Флориду и Алабаму. Около двадцати лет назад он совершил незабываемую поездку на велосипеде по Германии вместе со своей женой и двумя друзьями, изучая романтическую дорогу от Гейдельберга до Аугсбурга. Несколько лет назад он пережил сложную операцию на сердце. В качестве реабилитации и постоянной программы упражнении он использовал свой велосипед. Настоящий атлет ездить на велосипеде более шести тысяч миль в год. Своей книге The Bike Writer Джим Боглин делится важными уроками жизни, рассказывает о важных событиях и историй, приключившиеся с ним. Все те думы и переживания, родившиеся на двухколесном друге, легли в основу книги. Джим продолжает свое необычное и реалистичное творчество на велосипеде. Лев Толстой и велосипед Лев Николаевич Толстой был по-настоящему увлечен двухколесным чудом, он научился кататься в возрасте 67-лет. В то время в России велосипед был диковинкой. У писателя были множества увлечений среди которых были греческий язык, охота, музыка и лошади. Ко всем своим увлечениям он относился со всей страстью. Он часто любил ездить на велосипеде один со своими думами. Вот что писали об этом событии корреспонденты одной из газет: Лицо графа выражало полное удовольствие: видно было, что езда на велосипеде его заняла и очень ему понравилась. В самом начале, когда он только научился хорошо ездить писатель даже стал меньше писать. Но все же, быстрая езда с ветерком заряжала писателя новыми идеями и начинаниями в творчестве. В этот период жизни Лев Толстой работал над сложнейшей повестью «Воскресение». «Как поезжу с полчаса или пробегусь до дома, то чувствую такое облегчение, словно с плеч свалилась большая тяжесть, и тогда работается опять легко», – говорил писатель при встрече со своим современником Л. Никифоровым. Если вдохновения не было, и работа не шла, он садился за велосипед. В своем дневнике он даже записал: ««Ездил на велосипеде и писал свое Воскресение». В эти самые годы у писателя родилась крылатая фраза: «Жизнь есть движение». Записки на спортивном байке Знакомитесь, наш современник, любитель спорта и здорового образа жизни – Даулет Курманбаев. Папа купил шестилетнему сыну велосипед «Школьник», а в 12 лет Даулет уже записался в велоспорт. С тех пор он не расставался с двухколесным другом. Благодаря упорному труду Даулет Курманбаев на соревновании Ironman, в Малайзии завоевал финишерскую медаль. Ironman – соревнование триатлон, где надо проплыть 3,86 км, проехать на велосипеде 180 км и пробежать 42 км. Помимо спорта Даулет увлекается писательским творчеством. Красивый слог и захватывающий сюжет из нашей современности держат взор читателя до конца. Эти сюжеты рождается на велотрассе. Ныне Даулет еще не выпустил книгу, но его записки и рассказы на постоянной основе публикуются в социальных сетях. Говоря о социальных сетевых ресурсах, читатель может подумать, что Даулет обычный блоггер, но все же в нем присутствует писательская жилка, и этот потенциал в ближайшие годы даст о себе знать в воплощении хорошей современной книги и более. «Кайрос Недавно побывал в месте, в котором мы предпочитаем не бывать. Но у каждого из вас это место существует, просто вы о нем забыли. Это место заброшенный ангар, в котором вплотную друг другу установлены железные кровати с металлической сеткой. Такие ржавые кровати обычно умирают на дачах, покрытые тонкими матрасами. Я шел мимо людей, лежащих на них. Они тихо шептали: "Смотрите, сам Он пришел к нам!". Я видел этих обездоленных людей, всеми забытыми. Их глаза были наполнены грустью, а мое сердце разрывалось от вселенской Тоски. Всё было пропитано тоской: Клочки одеяла, тумбочки. Ко мне подбежала собака породы сенбернар. Ее окликнул мальчик лет девяти: " Бетховен, назад!". Мальчика звали Кевин. Рядом с ним сидел мой сосед Ян и другие мальчики которые уехали из нашего двора в Германию в начале девяностых. Были и взрослые люди: Баба Клава, что сдавала мне в аренду квартиру, когда я только приехал в Алматы, учитель по программированию Екатерина Цой. Они тихо разговаривали с Чип энд Дейлом, боясь посмотреть на меня. В самом конце ангара лежали новенькие. Их привезли сюда только недавно. Это была моя тетя, с которой я давно не общался. Она еще не хотела мириться с ролью жить в Отделе Забытых Людей моей памяти. Она сказала мне:" Даулетжан, позвони мне пожалуйста. Не забывай меня! Я не хочу провести остаток дней здесь!". Я посмотрел на небо, а вместо неба были извилины моего мозга. - Апа, я обязательно вам позвоню. Извините, просто я сейчас в Кайросе.... #рассказыДМ Рассказ о Кайросе, отрывок из творчества Даулета, писателя на колесах... Алия Кемелбекова
527
Бахыт Кенжеев о казахском в себе, об СССР и России, о «Лолите» и западных ценностях…
Бахыт Кенжеев эмигрировал из СССР в Канаду 35 лет назад. Не по своей воле: за ним числился серьезный состав преступления – печатался за границей и дружил «не с теми людьми». Уезжал с «языком» и котируемым дипломом. Но пересматривая свой опыт эмиграции, говорит: «Надо быть готовым к тому, что, уехав в другую страну, социально будешь отброшен на 10 лет назад». Ругать - признак хорошего тона Бахыт Кенжеев - родом из Казахстана. Его стихи переведены на английский, французский, немецкий, испанский, голландский, итальянский, украинский, китайский и шведский языки. Сегодня живет в Нью-Йорке, но продолжает с нежной любовью относиться к стране, где родился и сделал свои первые шаги. Немного о корнях Бахыта. Его родители встретились в Москве, где Шкурулла Кенжеев был проездом. Через некоторое время коренная москвичка Елена Карасева переехала в Чимкент. В 1953-м, через три года после рождения Бахыта, семья бежала в Москву. Власти тогда вдруг вспомнили, что отец главы семейства, погибший в 1923-м, был ишаном Южного Казахстана. - Просто сорвались и уехали, в чем были, иначе папу могли арестовать и посадить, - вспоминает Бахыт. - А так, может быть, моя судьба сложилась бы по-другому. Разговор с маститым литератором и бывшим журналистом начался со злободневной на тот момент темы – пикировки британца Джеймса Палмера с пресс-службой ЭКСПО-2017. - Журналист высказал свое мнение. Имеет право, - считает Бахыт. – Как говорится, собака лает, а караван идет. Постсоветскому пространству свойственна обидчивость. Как только кто-то покритикует Казахстан или Россию, все тут же огорчаются, как только похвалит – все начинают гордиться. А вот какая-нибудь Франция хвалу и клевету приемлет равнодушно - никак на это не реагирует. Причина в наших комплексах. В журнале The Economist, который я люблю читать, печатаются довольно резкие статьи на разные темы. Иногда представитель какой-нибудь страны, которая была там обругана, пишет большое письмо в редакцию, которая печатает его в разделе «Письма читателей». По-моему, нормальный демократический процесс. В Америке, в которой я сейчас живу, или в Канаде, где я долгие годы прожил, вообще считается хорошим тоном ругать страну, правительство, говорить все время о недостатках. Но нью-йоркской полиции, думаю, и в голову не придет написать обиженное письмо в газету, если ее будут ругать за то, что она слишком много арестовывает. Там, скорее всего, созовут совещание и начнут думать: может быть, мы в чем-то действительно неправы? - Через два дня после критики Палмера аэропорту Астаны присвоили имя Нурсултана Назарбаева. О чем вы подумали, когда услышали об этом? - Зачем же уважаемого мною человека при жизни вот так вот смущать? Все-таки и улицы, и все остальное называют именем человека тогда, когда его уже нет с нами. А так, по-моему, довольно глупо и безвкусно. Но мне не хочется слишком много говорить о политике, поскольку всегда найдутся люди, которые станут уличать меня в том, что я из-за океана чего-то там вещаю. Впрочем, с учетом всех остальных обстоятельств Казахстан можно назвать довольно благополучной страной по сравнению с большим соседом. Я бы сказал, что родина моего отца подинамичнее развивается. Тоже воруют (а куда от этого денешься?), но все-таки поменьше, по-моему. Джентльмену как-то не идет – жениться на приданом - Ровно 35 лет назад вы эмигрировали из России в Канаду. А вот у нас сейчас многие уезжают в поисках лучшей жизни в другие страны, больше всего - в Россию. Как вы, эмигрант со стажем, относитесь к этому? - Мне бы вообще-то хотелось увидеть цифры, поскольку, по моим личным впечатлениям, это не очень похоже на правду. Я знаком с двумя людьми, которые, будучи русскими по происхождению, уехали в Россию. Им показалось, что в Казахстане тесно и слишком силен националистический элемент. Поехали не в Москву (кому они там нужны?), а в города поменьше. Столкнулись с российской реальностью, которая заключается в том, что в богатой стране хорошо работать гастарбайтером, жить в общежитии, а денежки посылать семье. Но уехав, как они думали, с концами, обнаружили (я говорю про одну семью), что развернуться по своей профессии в Ростове-на-Дону им гораздо труднее, чем в Алматы, где они были уважаемыми и известными. И семья вернулась назад. Поэтому я не думаю, что этот вопрос стоит драматизировать: опыт не подтверждает страхов. Я часто бываю в Москве – там есть большие диаспоры: таджикская, молдавская, украинская… А казахов совсем мало. Можно сказать, единицы, и то это в основном те казахи, которые всегда жили там. Впрочем, я знаю одного человека, который уехал в Москву, потом вернулся в Казахстан, а потом опять уехал. На этот раз в Черногорию. Ну что здесь поделаешь, если носит человека по свету. Но Казахстан он любит по-прежнему. - Злопыхатели утверждали, что на канадке Лоре вы женились, чтобы уехать за границу. - Это неправда – после женитьбы мы еще долго жили в Москве. А потом нас практически выслали, но об этом я, кажется, уже рассказывал. Нет, я не стал бы жениться ради прописки, приданого или заграничного паспорта. Джентльмену это как-то не идет. Ну что я могу сказать про эмиграцию? В конце концов, все осваиваются. Но надо быть готовым к тому, что, уехав в другую страну, социально будешь отброшен лет на 10 лет назад. Живя дома, мы склонны недооценивать окружающую среду – друзей и родных. И когда человек заболевает идеей уехать, ему кажется, что на новом месте все будет точно так же или лучше. Нет, не так. Во всяком случае, того, что было на родине, придется достигать достаточно долго и большими трудами. Есть исключения – например, большие ученые международного класса, которые свободно путешествуют по миру. Но таких людей очень мало. - Но вы-то поехали и с языком, и с хорошим образованием - диплом Московского университета всегда ценился. - Это правда. - И все-таки вам тоже было тяжело. - Естественно. Сейчас ситуация совершенно не такая, как 35 лет назад. У нынешних отъезжающих чувства оторванности гораздо меньше. Вот вы находитесь в Алматы, а я в Нью-Йорке, и мы спокойно разговариваем в удобное для нас время. А тогда существовала только почта, где заказанный за три дня вперед 5-минутный телефонный разговор с Москвой стоил моей дневной зарплаты. Но мне не хочется быть старичком, который рассказывает про свой трагический опыт, про то, как все страдали при безбожной советской власти и так далее. Эта проблема – оторванность от родных – сильно сгладилась. Ну, уехал и уехал. Не понравится – вернусь. Недооцениваются лишь психологические аспекты. В той же Америке можно довольно быстро найти работу, но не зря эмигранты (русские, например) кучкуются. Работая по профессии, они полностью погружены в американскую среду, но дружеские отношения поддерживают только между собой. Когда человек из деревни переезжает в большой город, его проблемы мы живо представляем себе, а вот проблемы с заграницей - почему-то нет. Мы думаем, что это такое волшебное место, где все само собой решится, потому что там платят намного больше. Например, сейчас из России уезжают ученые. В огромных количествах. Я могу их понять - им хочется работать по своей профессии. Но за 100, ну, может быть, за 300 долларов в месяц – увы и ах. Я читал какую-то книгу, которая отговаривала русских уезжать. Она называлась, кажется, «Мифы о Западе» или что-то такое. И там говорилось много из того, о чем я сейчас говорю, но с одной поправкой - это была исключительно лживая, пропагандистская книжонка. А я, смею надеяться, говорю более или менее правду. Скудомие, прикрытое умными словами - А вы сами с чего начинали, когда переехали на родину жены? - К сожалению, диплом химика мне не пригодился. В основном переводческая была работа и журналистская. На радио «Канада» работал, еще где-то. Ничего, все более или менее удачно сложилось. - Еще вы работали переводчиком в Международном валютном фонде, то есть имели отношение к финансам. В связи с этим вопрос: экономические обозреватели в США и Канаде пишут так же непонятно, как наши? - Как писатель я могу сказать одну вещь, которая вызывает у меня ужасное огорчение. Это продолжающаяся деградация русского языка. Думаю, в Казахстане такая же картина, как и в России. Люди получают плохое образование и, чтобы скрыть свое скудоумие, употребляют разные умные термины. Я читал одно смешное интервью с московским ресторатором. Его спрашивают: как вы справляетесь с ростом цен на продукты питания? «Ну, - отвечает он, - если фудкосты повышаются, тогда приходится экономить на чем-то другом». Этот малообразованный человек изобрел слово, немного похожее на американское, но на самом деле не существующее вообще. Стиль советской журналистики был направлен на то, чтобы отсутствие мысли заменить просто агрессией в отношении читателя, Примерно то же самое происходит и сегодня. И сейчас у нас («у нас» - в смысле на всем постсоветском пространстве) тоже плохая журналистика - агрессивная, эмоциональная и процентов на 90 непрофессиональная. Вот стандартный заголовок из московской газеты - «Выходец из Узбекистана изнасиловал и убил 9-летнюю девочку». Что было бы в Америке, если бы появился такой заголовок? Газету бы оштрафовали на миллион долларов. Потому что это разжигание ненависти. Америка – не идеальная страна, но там нельзя увидеть заголовок вроде «Три негра убили белого мальчика». Напишут – «Три преступника убили мальчика». - Вы только что вернулись с литературного фестиваля «Киевские лавры», который финансируется владельцем сети магазинов «Сельпо» Владимиром Костельманом… - Финансировать – это мало сказано. Он, собственно, вдохновитель фестиваля вместе с главным организатором Александром Кабановым. В этом году атмосферы праздника было меньше, чем раньше, потому что Украина устала от войны, от бесхозяйственности, от постоянной подвешенности в воздухе. Кроме того, из Москвы по понятным причинам почти перестали ездить люди. Главное - меньше стало восторга от того, что мы опять встретились. Уже и единомышленников не осталось, в обоих лагерях – русском и украинском - наблюдается разброд. Например, замечательный поэт Саша Кабанов оказался под обстрелом с обеих сторон. Украинские национал-патриоты его гнобят, потому что он всегда готов беззлобно посмеяться над Украиной. А русские патриоты, наоборот, атакуют его за то, что он назвал свою новую книгу «На языке врага». И те, и другие, на мой взгляд, неправы, потому что поэт вообще не обязан иметь политических взглядов, он обязан писать хорошие стихи. А у Кабанова они прекрасные. Поэтому я и думаю, что его критики не доросли до него. Как сказал Пушкин, поэзия выше нравственности (в данном случае – политики), или, по крайней мере, это совершенно иное дело. Так что было немного грустно, но я очень рад, что лишний раз увиделся с хорошими людьми. Вероника Долина там была. Мы с ней выступали вместе, и она, между прочим, собрала зал человек в 250, что невероятно для поэтических вечеров. …Киев – прекрасный город. Я уже на протяжении десяти лет каждую весну езжу на «Киевские лавры». И, сколько ни стараюсь, почему-то не встретил там ни одного фашиста, хотя, если читать российские газеты, то русских мальчиков распинают по всему Киеву. Но что делать? Приходится жить в мире вранья. «Дядя Олжас – посредственный поэт» - А из Казахстана на этой литературной тусовке, кроме вас, кто-нибудь бывает? - Несколько лет назад там побывал мой замечательный молодой друг, поэт Ербол Жумагулов. Мы с ним очень приятно провели время. Он, не в обиду ему будет сказано, – мальчик с большим количеством недостатков, но мне кажется, что страна, которая может произвести хотя бы одного такого Ербола, - великая страна. Это вполне серьезно. Я не говорю уже об Олжасе. Его «Аз и Я», несомненно, не научная книга, но в таком случае и художественно-исторический «Архипелаг ГУЛАГ» тоже не имеет отношения к истории. Но «Аз и Я» прекрасна именно как литературное произведение, написанное с восторгом и любовью к своему и с легким упреком к большому народу, который очень любит смеяться над переиначенными на казахский лад русскими словами. Но когда говоришь какому-нибудь большому русскому патриоту о том, что такие слова, как «амбар», «ямщик», «хозяйство» - тюркские, глаза у него становятся круглые, и он не знает, что ответить. Так что вопрос о том, кто кому принес цивилизацию, остается открытым. Долгое время «Аз и Я» была одной из самых драгоценных книг, которые я читал и цитировал когда-либо. Знаете, очень приятно ощущать себя не чуркой, а представителем народа, который дал большому соседнему народу основные начала цивилизации. До сих пор помню прекрасное истолкование фрагмента «Из слова о полку Игореве». Олжас достаточно убедительно доказывал, что там описывается тюркский обряд погребения. - Кстати, о недостатках или достоинствах Ербола Жумагулова. Когда ему было 20 лет, он на всю страну заявил, что «дядя Олжас – посредственный поэт». - Это его личное дело. Во времена серебряного века русской поэзии бытовало такое прелестное выражение: «Эпатировать буржуа, которые сидят в первом ряду, и разбивать об их головы бутылки с шампанским». 20-летнему мальчику это можно, надо же было как-то привлечь к себе внимание. - Что интересно, маститые литераторы (например, Мухтар Шаханов) вступили с ним тогда в полемику. - Зачем? Олжас – прекрасный поэт, он разделяет все достоинства и недостатки своего поколения, которое почти все ушло. Я имею в виду шестидесятников – Евтушенко и Вознесенского в первую очередь, давших миру много ценного. Олжас написал «Глиняную книгу», за это ему надо памятник поставить. Это - не говоря уже об «Аз и Я», которая подняла самосознание казахов на недосягаемую высоту. Надо было иметь большое мужество, чтобы написать эту книгу. При Сталине за нее расстреляли бы, а так человек отделался публичным покаянием и конфискацией тиража. Нет, нет, Олжаса трогать не надо! Выпад Ербола - это детский ум против авторитета. Вот недавно умер Евтушенко. Мне посчастливилось за два месяца перед его смертью повидаться с ним и даже немножко поссориться. У нас возник спор по поводу Че Гевары. Когда я назвал того подонком в романтической одежде, Евгений Александрович, очень обидевшись, сказал, что Че Гевара его друг, благороднейший человек и так далее. Я не захотел обижать его дальше: «Хорошо, Евгений Александрович, будь по-вашему. Я возьму свои слова обратно». Теперь, когда Евтушенко нет с нами, я могу сказать, что Че Гевара – это пример ложного героя. Все так красиво, погиб в джунглях, но вообще-то был обыкновенным бандитом, таким же, как нынешние партизаны в Колумбии, которые под страхом смерти заставляют мирное население выращивать кокаин. Нет, нет! Че Гевара - не мой герой, так же, как и Фидель Кастро, который из процветающей страны сделал помойку. Пока Куба на российские деньги строила социалистическое общество, соседние страны понемножку из диктатуры выбрались. Соответственно и уровень жизни там начал повышаться, а на Острове Свободы нищета ужасная. Так что все эти легенды про Кубу мне лучше не рассказывать – я был там два раза и видел все вживую. А романтика… Какая романтика? Она вроде была и после октябрьской революции. «И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной», а на самом деле ничего, кроме грязи, крови и казенного энтузиазма, не было. Сегодня прочел в Интернете, что посол РФ в Литве заявил: три прибалтийские страны должны России 72 млрд. долларов за «поставленное на ноги народное хозяйство, за построенные дороги, электростанции…». И дальше пошли какие-то цифирьки, «доказывающие», что прибалты жили гораздо лучше, чем россияне. Нет, это даже не вранье, а ни с чем несравнимая наглость. Казахстан, где в бытность СССР построили Байконур и металлургические комбинаты, значит, тоже можно посчитать. Но сколько тогда миллиардов должна Россия народу, половина которого была уничтожена в 30-е годы? Вот сколько, если в деньгах это не измеришь? А вы что думаете на эту тему? - Ничего не думаю. У меня настроение от этого портится. - У меня тоже. Меня удивляет, кстати, что проблема казахского холокоста почему-то вышла на передний план лишь два-три года назад, а так никогда об этом не говорили. Мне очень нравится, как оправдывается это дело русскими «патриотами»: «А сколько русских погибло, вы знаете?» Но русских, простите, много, а казахов мало. Нет, конечно, эта тема портит настроение, поскольку я наполовину русский. Какой-то своей половиной я должен, получается, больше ненавидеть, а другой - оправдывать. Сложно быть полукровкой - Каково это - быть наполовину казахом, а наполовину русским? - Ну как? Сложно. Например, в Америке я не могу позволить себе роскошь быть казахом, потому что про казахов здесь ничего не знают. Обычно я говорю, что русский, но при этом добавляю, что на самом деле нет. А в России считаю себя казахом. Там есть прекрасные примеры состоявшихся «нацменов», которым я завидую. Это Фазиль Искандер, Булат Окуджава, Юлий Ким, Чингиз Айтматов, Василь Быков… Мне очень приятно находиться в этой компании. Они, естественно, прекрасные русские писатели, но им не пришло в голову перекреститься в Бориса Акунина или как-то еще. Они все-таки чувствовали себя немножко гостями в русской литературе. Я не вижу в этом ничего страшного. Еврей Осип Мандельштам был величайшим русским поэтом ХХ века. Ну и что? Он был этнически нерусским, и это легкое чувство изгойства, думаю, только усилило его гениальность. - А вы, живя в России, не чувствовали себя гостем или изгоем? - Давеча я зашел из любопытства на сайт команды Путина «Патриоты и будущее России» и оставил там коммент. Патриоты ответили на него фразой: «Человек, которого зовут Бахыт Кенжеев, не имеет права рассуждать о судьбах России». Моя сестренка Галия, у которой более казахская внешность, чем у меня, родилась и всю жизнь живет в Москве. И она любит с юмором рассказывать, как в очередях в ее адрес бросают - «понаехавшие». Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Но мы вообще слишком много говорим об ура-патриотах, российских особенно. А напрасно, потому что нормальный человек относится к своей родине со спокойной любовью. Он не боится ее недостатков, он любит ее достоинства. Я же объездил всю Среднюю Азию, и как бы ни жаловались казахские женщины на то, что их угнетают, у меня отложилось в памяти, что по сравнению с соседями, включая Россию, я нигде не видел более бережного и уважительного отношения к женщине, как в Казахстане. Это всегда было предметом моей гордости. Любой человек, мне кажется, должен гордиться своей родиной. Но при этом не возмущаться, когда ее ругают, а задуматься: может, надо что-то улучшить? - А вот говорят, что глубинное знание языка передается с молоком матери. - Приведу простой пример. У каждого из нас есть определенный набор дорогих воспоминаний. Вот мое, к примеру, детство прошло на Арбате, и я вроде бы ничем не отличаюсь от всех остальных, выросших в Москве. Но вот мне грустно, я закрываю глаза, и мне хочется вспомнить что-то совсем нежное. И перед глазами встает такая картина: я в Чимкенте на крыше теткиного дома собираю персики, режу их пополам, распластываю сушить, а потом продаю на рынке. Таких воспоминаний у моих друзей нет, а для меня это, может быть, самое драгоценное, что у меня есть. Все-таки я не зря называюсь Бахытом Кенжеевым, а не Борей Карасевым. - А у вас в пятой графе что стоит? - О Боже! Я эту историю рассказывал 700 раз, расскажу в 701-й. Когда я пошел получать паспорт, за мной увязался мой папа, Шкурулла Кенжеевич. В 16 лет все подростки ненавидят своих родителей. Они считают их жалкими людьми, лузерами и так далее. Я спрашиваю: «Пап, зачем?». Но он пожал плечами и пошел за мной. Майор милиции поприветствовал меня: «Здравствуйте, Бахыт Шкуруллаевич. Поздравляю вас с получением советского паспорта». И как само собой разумеющееся: «Так я в пятой графе пишу русский?» - «Нет, я казах. - «Погодите, вы ведь по маме Карасев, имеете право». - «Но я не хочу». «Вы понимаете, насколько легче вам будет в будущем?». - «Да нет, русских и так много». Кончилось тем, что после долгих споров он все-таки записал меня казахом. Выхожу от майора и вижу отца. Мой бедный папаша-лузер, орденоносец, который прошел всю войну, смотрел на меня жалкими глазами: «Бахытик, ты кем записался?». «Казахом, конечно». И это был первый и единственный раз, когда я видел слезы радости на его глазах. Он специально пришел вместе со мной, но ни слова не сказал перед этим. Вот гордость человеческая, а? Я очень люблю этот давний случай. Какая разница, какую задницу он любит? - Поговорим еще о литературе. Как вы относитесь к «Лолите» Владимира Набокова? Ваша хорошая знакомая Ирина Медведева, ярая противница ювенальных технологий, отозвалась о нем как о «педофильском романе», написанном бедствующим в Америке писателем исключительно ради денег. Такое может быть? - Ира, конечно же, уважаемый специалист, но, к сожалению, она неправа. Во-первых, не будем преувеличивать нищету Набокова. Он преподавал в провинциальных университетах и зарабатывал достаточно денег. Этот период гениально описан им в «Пнине», маленьком романчике. А во-вторых, Набоков, когда писал «Лолиту», рисковал двумя вещами. Первое - что его убьет жена, и она имела на это право (я бы на ее месте убил), а во-вторых, это был огромный труд, на него ушло несколько лет, а ему в Америке полностью отказали в печатании этой книги. Впервые ее напечатало маленькое издательство в Париже, специализирующееся на порнографической литературе. И «Лолиту» по одному-два экземпляра провозили в Англию и Америку. И так продолжалось года три. А потом вдруг Англия и Америка очнулись и увидели, что это блестящий роман. Он ведь не про педофилию. Это роман о любви и о том, как эмбрион человека, порядочный мерзавец и циник-педофил эволюционирует в нормального человека и страстного шекспировского героя. Когда он в конце романа приходит к этой девочке, она уже никакая не нимфетка. Ей 26 лет, она толстая и беременная, а он ей говорит: «Вернись» и убивает ее соблазнителя. Это был абсолютно бессмысленный поступок, но вот просто жизнь не удалась и хоть что-то надо было сделать. Так что Ира Медведева неправа. «Лолита» - многомерный, многоплановый роман. К слову сказать, по версии критиков он стоит на 3-м месте в рейтинге 100 лучших американских книг ХХ века. Точно так же можно сказать про Генри Миллера. Его роман «Тропик рака» просто зловонная клоака - с матерком и непрерывными соитиями. Однако эта книга тоже стоит в первой пятерке 100 лучших романов, потому что она тоже про любовь. Просто автор не стесняется не переодевать свою любовь в какие-то белые одежды, а пишет, как есть, про эволюцию своих взглядов. То же самое и со знаменитым романом Эдуарда Лимонова «Это я, Эдичка». Крайне непристойная книга, но тоже не про Это. Вот надо приучиться к тому, что Это бывает не про Это. Идем дальше. Был такой потрясающий русский поэт и человек нетрадиционной сексуальной ориентации Михаил Кузьмин. Учитывая повышенный болезненный интерес к этой части человеческой жизни в нынешней России (насчет Казахстана не знаю), куда отнести его поэзию – к «голубой» или все же к великой русской поэзии, каковой она является? Я, естественно, выбираю второй ответ, потому что мне совершенно все равно, с кем спал Кузьмин. Он великий поэт – и все! Марина Ивановна Цветаева, как известно, любила спать и с теми, и с другими. А это имеет отношение к ее стихам? Ответ – никакого. Все эти частности куда-то уходят, когда мы видим, что в творчестве человека есть божественное величие. А под каким предлогом оно нам предлагается, это уже неважно. В Казахстане, кстати, есть истерика по поводу голубых или нет? А то в России все уже совершенно сошли с ума. - Большинство, пока их не трогают, никак не реагируют. Но нас запугивают, что человечество деградирует из-за голубых. - Значит, истерика все-таки есть. Вы знаете, с чего лет 40 или 50 лет назад в Америке начались гей-парады и все прочее? Был налет на какой-то бар, где собирались голубые. Их побили и чуть ли не в тюрьму попересажали. И тогда все ЛГБТ-сообщество проснулось и начало качать свои права. И очень успешно, надо сказать. Я сам таких парадов не люблю, они бывают довольно безвкусные, но тем не менее, когда они есть, это лучше, чем когда их нет. - Серьезно? - Конечно. В средние века любили сжигать на костре рыжих женщин. Они, мол, заговаривают коров, устраивают засуху и летают на метлах. Тогда и на таких, как я, тоже надо устраивать гонения: с одной такой голубой парой мы с женой близкие друзья. Эти люди живут вместе уже 35 лет. И о том, что это два мужика, забываешь мгновенно, потому что это очень хорошая семья. Только детей нет, и это немножко обидно. Такие пары очень хорошие отцы. Утверждения о том, что они сплошь и рядом растлевают детей, - отвратительная клевета, равносильная тому, как отец растлевал бы свою дочку. А ювенальная юстиция – это не более чем большая страшилка. Я же все-таки писатель, так вот, слово есть большая сила. Когда говорят «ювенал» немедленно встает образ дяди Сэма над Белым домом, который, потрясая мешком долларов, вешает негров. А надо говорить об охране прав детей, так по-русски называется ювенальная юстиция. Просто наши «патриоты», ненавидящие все западное (кроме, разумеется, айфонов и автомобилей), ополчились на эту ювенальную юстицию, даже не зная, что это такое… Автор: Сара Садык camonitor.kz
613
В поэзии дорого только Завтра!
Когда пророка Мухаммада спросили, как правоверным следует относиться к поэзии, он долго думал. А потом сказал: "Среди поэтов тоже бывают хорошие люди". Да, сегодня мы будем говорить о поэзии, а это статья о выдающихся поэтах второго десятилетия независимости, которые внесли свой вклад в развитие казахской литературы своими прекрасными произведениями. Условно можно назвать ее литературой «среднего поколения». И в этой статье хотелось бы кратко рассказать о лучшей десятке, выявленных по мнению читателей, поэтов. Мы старались перевести стихотворения поэтов, не меняя его основной смысл. Акберен Елгезек – современный поэт, который создал особенную модель стихотворении в мире поэзии. Обладатель государственных молодежных наград «Дарын» и «Серпер», автор нескольких книг и грандиозных стихотворений. Знаменитый поэт Тыныштыкбек Абдикакимов, посвятив статью Акберену, назвал ее «Грусть, которая смеется улыбаясь». Всем ясно, что грусть не смеется, и даже человеку трудно смеяться когда его наведывает грусть. Так что же первый поэт хотел сказать о втором?! Моими закрытыми глазами кто-то Сидит и плачет... Таков его смех. (Менің жұмық көздеріммен бір кісі Жылап отыр... Сондай оның күлкісі.) Как вы представляете эту картину, человек плачет с закрытыми глазами, но оказывается, что это – его смех. Разве слова смех и слезы не являются противоположными? В этом же стихотворении мы сможем увидеть следующие строки: Когда он съеживаясь мечтает, Я спокойствие свое совсем теряю. Живу я в углу одной точки, Его же сны я вижу ночью. (Ол қиялға берілгенде бүрісіп, Менің мүлде жоғалады тынышым. Бір нүктенің мекен етіп бұрышын, Оның түсін мен көремін түн іші.) Нельзя не сказать о том моменте, что он фантазирует, съеживаясь. Фантазия – это такая яркая вещь, где человек может думать обо всем на свете, понятное дело, что ты не будешь фантазировать о плохом. И тут появляется вопрос, так почему же он съеживается? Жить в углу одной точки, если смотреть с точки зрения обычного человека, то мы ничего не находим в этом выражении. Но, если подумать логически, то точка – круглая. Даже сейчас, вы можете увеличить масштаб своего экрана и убедиться что она круглая. А теперь, найдите мне угол этой точки... Мы привели примеры с тех стихотворений которые полностью доказывают нам, что Акберен – поэт контраста. А теперь, начнем листать «Страницы ночи» Токтарали Танжарыка. В книге собраны стихотворении поэта, написанные в течении десяти лет. Благодаря тому, что в каждом стихотворении указано в каком году оно было написано, мы сможем сравнить стиль молодого поэта и поэта среднего возраста. Самое первое стихотворение «Қоштасу» было написано в 1997 году. Если привести с него пример, не сложно заметить, что это стихи только начинающего поэта: Одной ночью умеренной осени, Дарила луна всем свои лучи. Ни у кого нет настроения, Есть только облик скорби. (Самарқау күздің бір түні, Жан-жаққа шашқан ай нұрын. Бәрінің кеткен сүлкіні, Бейнесі бар қайғының.) Так же, мы видим, что рифмы здесь совпадают и он простыми словами описывает обстановку прощания. Эти строки весьма неплохи для пятнадцатилетнего поэта. Почти во всех его произведениях в этом сборнике можно увидеть глубокую скорбь, которая навевает неземную грусть. Давайте прочтем отрывок стихотворения автора написанное в более взрослом возрасте: Среди молчания и крика Один лишь путь... – бесконечно долго длился Будто в закрытую книгу воображения Спрятали одну нежную руку Как увядший лист одинокого дуба (Үнсіздік пен айқайдың арасындағы Жалғыз аяқ соқпақ... – ұзыннан ұзаққа шұбалған. Бейне, ашылмаған Қиял кітабының ішіне Бір нәзік қол жасырып, Жалғыз тал емен жапырағындай қуарған.) Тема стихотворения та же, но тут уже более красочными словами и сложными рифмами. Здесь не присутствуют слова горе, скорбь или грусть, автор передает эти чувства через блеклые листья дуба. Как говорят в народе: «поэтами не рождаются, ими становятся». Бесспорно, что поэзия это дар, который бывает в натуре человека, в его костях. Но есть те, кто смог развивать этот дар, и есть те у кого это не получилось. Мы видим что в течении десяти лет поэт оттачивал свой талант. Не потерял его. Поэт, который не думал что станет поэтом. Она пишет стихотворения о любви, в которых полно грусти и печали. Она просила у Бога лишь снежное настроение, но Бог обделил ее не только снежным но и смежным, между любовью и печалью, настроением. Это – Куралай Омар. В ее стихотворениях мы сможем увидеть огромную любовь вместе с каплями томления: Сжег горло мне огонь сожаления, Когда я взглянула на старую тетрадь. На белой бумаге – навсегда твое имя, Но облик в памяти не вернуть уже вспять. (Өкiнiштiң оты өртедi өңештi, Үңiлгенде дәптерiме өңi ескi. Ақ қағазда есiмiң – мәңгi өшпес, Жадымдағы бейнең бiрақ көмескi.) Она помнит его улыбку, и свое душевное состояние передает следующими строками: Только помню... Не забыла твой смех, А в глазах неисчисляемый жемчуг. Врассыпную белый шторм в моем сердце, Все прекрасно снаружи даже если. (Тек есiмде… Ұмытпадым күлкiңдi, Жанарыма сансыз маржан iркiлдi. Жүрегiмде астаң-кестең ақ боран, Жадыратып қойғаныммен сыртымды.) Ее душа буквально разрывается на части, в ее сердце буря, даже если снаружи она радуется. С помощью ее творении, мы в который раз убедились что любовь дарит не только радость и наслаждение, но в то же время заставляет страдать. По ее словам у каждого человека своя вселенная, а стихотворения это – надпись ее сердца, дневник ее душевного состояния. Литература берет свои плоды из жизни, из бытия, но не в готовом виде, а в виде сырья. Жизнь богата, но она не дает готовый сюжет, характер человека для какого-либо произведения. Любой материал превращается в литературу только тогда, когда автор добавляет туда свою идею. В произведениях Ерлана Жунис мы замечаем прекрасное идеи, использование образа, где и логика, и содержание едины. В следующем стихотворении он делится с явлениями природы своими переживаниями и мыслями: Упавшую звезду, прошедшую девушку наблюдая, Я ждал ее, у ожидании нет конца и края. Сколько время подскажите мне листья, Сколько время подскажи мне бабочка рая? (Аққан жұлдыз, өткен қызды бақылап, Күттім оны, күттім оны не керек?! Сағатыңыз қанша болды, жапырақ, Сағатыңыз неше болды, көбелек?) Он умеет видеть мир, и показывает его по своему. Философскую лирику поэта можно прочесть на одном дыхании. Он умеет искать, ведь искать стихотворения – искать саму жизнь! Вечность... Представитель интеллектуальной лирики, известный поэт Бауыржан Карагызулы найдет путь к сердцу любого читателя. Его стихотворения в основном начинаются с обращения, он посвящает их дорогому для него человеку, земле, любви. Выше, мы уже говорили что любовь двойственна, она дарит и радость, и страдание. В стихотворениях поэта мы можем увидеть все части любовной лирики, начиная от предчувствия любви: О, почему же я не спал всю ночь? Ой, боже, с меня ничего ведь не выйдет. О, почему, почему я все думаю о Вас? Неужели, я и вправду влюбился?! (О, неге ұйықтамадым түніменен? Ой, тоба, түк шықпайды түбі менен. О, неге, неге Сізді ойлай бердім? Қалдым ба ғашық болып шыныменен?!) Здесь автор еще полностью не осознал, что он влюблен. Он еще стоит перед вопросом «Неужели я влюбился? Почему я так часто думаю о Вас?». Это и есть предчувствие любви. Следующим испытанием для автора будет донести свои чувства возлюбленной. Он передает их этими строками: Гул моей души Возлюбленной духа – Ты была. Ты была поэзией, читаемой в голосе неба. Я твою милую, милую грусть Вижу глазами чувств... Мой цветок... (Жанымның уілі, Рухымның ғашығы – Сен едің. Сен едің аспанның үнінде оқылған жырым. Мен Сенің сүйкімді, сүйкімді мұңыңды Сезімнің көзімен көремін... Гүлім...) Это разве не идеальная любовь?! Он сравнивает ее с гулом души, с возлюбленной духа, ведь для идельной любви нужно чтобы влюбленные были близки по духу. Для поэта самое сокровенное это – его творения, он сравнивает ее с поэзией, которая читается в голосе неба. Даже ее грусть для него кажется милым, и он смотрит на них глазами своих чувств. Как говорит Эльчин Сафарли «В любви не только можно, но и нужно верить в невозможное, невероятное, а также в неправдоподобное, немыслимое, недоказанное». «Дороги с отстоявшейся росой» проходит поэт Ырысбек Дабей. Его литературная деятельность поражает своей многогранностью: Загрязненные улицы, Уставшие улицы... Как неудача они тяжелы, Как прекрасная надежда, побеги расцвели Протягивает апрель пальцы свои. (Көшелер кірлеген, Шаршаған көшелер... Маңдайдың сорындай ауыр, Бұтақ та бүрлеген, қиялшаң үміттей Саусағын созады сәуір.) Своеобразие культуры постигается через его язык. В своих стихотворениях автор через слова передает реалии казахского народа, связанные только с его религией и фольклором. Его особенность в правильном использовании национальных колоритов, как например в следующем стихотворении автор приранивает поэзию с тканым орнаментом: Дикие как оазис места Поэзия – орнаментом тканым покрыта Моя история резана на камни голубые (Жазира жапан түз Жамылған кежім – жыр Тарихым қашалған тастарға көгілдір.) Если вы хотите познать историю, узнать о городах, о поэтах тогда я советую Вам прочитать поэзию Ыкыласа Ожай. Он известен как журналист, автор научных статей, как редактор. Но в сознании своих современников он прежде всего поэт. Читая стихи автора, сложно не обратить внимание на его интеллектуальность. От них веет запахом полыни: Мое горе осело в струнах кобыза, Я опять загрустил. Траурный как Асан, убитый как Коркыт Гостинцем старика я был. (Қобыздың қылына қайғымды тұндырып, Тағы да мұң шалдым. Асандай азалы, Қорқыттай қазалы cарқыты ем бір шалдың.) Обратим внимание на то, что в строках поэта говорится не только о горе, оседавшее в струнах кобыза, но и об Асане, Коркыте и о бытие казахском. Пусть воспламенится характер Махамбета, Пусть проснется мой дух разбросая огонь, Ты живи, моя натура серой полыни, Ты живи, святое благородство мое! (Маздасын Махамбет мінезім, Оянсын рухым от бүркіп, Сен жаса, боз жусан болмысым, Сен жаса, бекзада тектілік!) У него есть характер Махамбета, дух народа. Оригинальность, мощная энергетика, вера в свое благородство – вот что отличает поэзию Ыкыласа Ожай. На мой взгляд, это один из самых талантливых казахских поэтов. В поэзии Уларбека Далей вы сможете услышать голоса тюркских мотивов и восточных ритмов, что затронут струны вашей души. Поскольку именно литература сейчас старается завоевать читателя, приветствуется чтобы автор был не только поэтом, но и примерным гражданином, который может рассказать об истории своей страны: Великого востока стал он основой, Старый мой город, как Кагба он святой! Поглощая печаль шумит побережье вдоль Чуя. (Ұйытқысына айналған бұл ұлы шығыстың, Киелі Қағбадай ежелгі қалам-ау! Шу бойы шер жұтып, шулайды жағалау.) Египетская литература, одна из первых литератур мира. И в поэзии автора мы замечаем символы египетской поэзии. Естественно, Древний Египет был известен в Европе и прежде - в частности, благодаря своей античной истории и царице Клеопатре, но это был Египет. Комплектный образ великой культуры… Причитались песней кончика пера, Лунные красавицы древнего Египта. (Жыр болып сыңсыған қаламсап ұшында, Ай маңдай сұлулар ежелгі Мысырда.) Находит ли поэт лечение для своей души? Нет, он сыпает соль на яд. Поэзия для него как внутренняя волна души, его таинственный голос, а стихотворения это – стремление этого голоса к бесконечности. Мирас Асан – молодой поэт, который стал избранным для многих читателей. Для него стихотворения дороже его жизни, в этом мы можем убедиться в следующих строках: Не задавай мне вопрос «почему», Вспоминаешь всякое ты к чему... А зачем же мне писать стихи, Ведь стих и есть вся моя жизнь? (Сауалыңды сұрамағын «неге» деп, Қайдағыны түсіресің неге еске... Осы маған өлең жазып не керек, Өмірімнің өзі-ақ өлең емес пе?) Уходя от неприглядной действительности, поэт погружается то в мир неясных видений и фантазий, то в прекрасное небо освещая весь путь звездами, то в душную сферу каких-то изломанных и болезненных переживаний. В его стихах на каждом шагу встречаются необычные, причудливые образы. Так, стихотворение о встрече начинается строкой: Балованному ветру дать лоб целовать, Семикратного неба касалась моя гладь. Из всех звезд он мне дорогу стелил, В мое сердце вместил он весь мир! (Маңдайымды ерке самалға сүйгізіп, Төбемді жеті қат Көкке тигізіп. Жұлдыздың бәрін жолыма төсеп, Жүрегіме бүкіл Әлемді сыйғызып!) Я считаю, что Мирас Асан – романтик. Как говорил Белинский: «Романтизм есть вечная потребность духовной природы человека: ибо сердце составляет основу, коренную почву его существования, а без любви и ненависти, без симпатии и антипатии человек есть призрак». По мнению дипломанта международного фестиваля «Шабыт», автора книги «Сен жыламашы» Айжана Табараккызы никто не бросает стихи, стихи бросают их. Огромное количество поэтов оставило после себя богатое наследие лирических произведений. Да, тема любви в поэзии будет постоянно приобретать новизну, поэты будут воспевать новые идеалы. Поэт делится своими тайнами с ноябрем, с природой: С собой наедине остаюсь я когда, Не успокоив, Ноябрь, ушел ты куда?! Уставшей от одиночества души моей, Нету страха чем это, больней. (Өз-өзіммен қалған кезде оңаша, Жұбататын қайда кеттің, Қараша?! Жалғыздықтан қажып біткен жанымның, Одан өткен қорқынышы жоқ аса.) Каждому времени года у автора свойственны определённые настроения. Она говорит подлинным языком сердца. Читая ее стихотворения, я почему-то вспомнила лирику Ф.И.Тютчева. Тютчев гово­рит о временах года, находя во всех отражения разных состояний его души и всегда в каждом свою прелесть. Так же и Айжан Табараккызы. Она больше всех пишет об осени, наверняка, это ее любимое время года: Плачет сердце, думая о прошлом... (Будет плакать и утихомирится в конце). Был единственным свидетелем этого чувства Непонятно но я так жажду осени... (Өткенді ойлап жүрек тағы жылады… (Жылай-жылай ол да ақыры тынады). Болғаннан соң жалғыз куә сезімге, Күзге аңсарым ауады да тұрады…) Как говорил поэт, прозаик Валерий Брюсов: «В поэзии дорого только Завтра!». И только в том случае, если все поэты пойдут навстречу жизни, навстречу будущему, их талант достигнет полного развития. Балнур Кызырбеккызы
1494
Слово ПОЭТ не терпит никаких эпитетов!
Перед тем как написать статью о произведениях Талгата Ешенулы, я ознак
313
Писатели на колесах
В рамках международной выставки «ЭКСПО-2017» в конце июня
527
Бахыт Кенжеев о казахском в себе, об СССР и России, о «Лолите» и западных ценностях…
Бахыт Кенжеев эмигрировал из СССР в Канаду 35 лет
613
В поэзии дорого только Завтра!
Когда пророка Мухаммада спросили, как правоверным следует отн
1494
Казахстанская фантастика: 5 книг, которые стоит прочесть
Источник материала:
237
Сказка о фонаренке
В городе у самых зеленых гор был большой парк. И вот, когда зима ус
109
Чингиз Айтматов: «Любовь сотворила Вселенную… Вселенная вечна…»
Много лет наш знаменитый современник
49
С поэзией по жизни
«Без поэзии не восходит мое солнце, не наступает и зака
285
Женщина
- Тс-с!.. Тише... - Кто это?
414
Мировой бестселлер о холодной войне перевели на казахский язык
156
Девушка, в которую был влюблен поэт Жумекен
188
Делай свой выбор
Знай свое место, привыкай к земле. Произведе
482
Показать еще  >